Падальщики

Здесь было гораздо прохладнее, чем в доме, но не так холодно, как на улице. Еще вчера террасу оборудовали для вечеринки: оказалось, по бокам и спереди есть специальные механизмы, поднимающиеся с пола словно шторки и превращающие открытую террасу в уютное помещение на манер зимнего сада. Кроме этого, здесь поставили несколько специальных газовых горелок для обогрева, на столах гостей ждали фрукты и вино, а на стульях – пледы. Однако температура все равно оставалась слишком низкой, поэтому пока желающих провести время на террасе не нашлось.

Закутавшись в плед, Алиса подошла к перилам, облокотилась на них. Через полупрозрачную шторку было плохо видно улицу, но она все же различала очертания деревьев и лавочек. Самое главное – здесь было тихо. Музыка из гостиной доносилась плохо, голоса людей и вовсе глушили толстые стены.

День выдался суматошным, у нее совсем не было времени подумать о том, что вчера узнала. Сейчас же, оставшись наедине с собой, она наконец могла себе это позволить. Хочет ли она уйти? Едва ли. Ей слишком хорошо платят за работу. Изменилось ли ее отношение к Леону? Тоже вряд ли. Она ведь уже давно знает, чем именно он занимается. А то, что у него нет души.. Так еще несколько месяцев назад Алиса и вовсе не задумывалась о том, что это такое и зачем нужно. Религиозной она не была, ее подобные мелочи не волновали. И вообще, какая ей разница, что там есть и чего нет у Леона? На ее зарплату это никак не влияет, а остальное ее интересовать не должно.

То, что Леон обменивает души на желания, тоже не делало его хуже в ее глазах. Да, без него Рокотов, может, и не получил бы новый пост, но Алиса не была наивной, понимала: к власти пришел бы другой, такой же. Или Рокотов нашел бы иной способ. Достаточно вспомнить рассказ Влада о том, как предположительно Денис Сергеевич помог другому кандидату. Леон хотя бы не устраняет соперников. А уж в том, что люди соглашаются на такой обмен, они сами виноваты, не он.

— Прячешься?

Алиса вздрогнула. Уйдя в свои мысли, она не заметила, как открылась дверь в гостиную и на террасе появился Леон.

— Можно и так сказать, – она улыбнулась и пошутила: – Я там немного прокурору нагрубила, теперь боюсь выходить.

Леон улыбнулся в ответ, подошел ближе.

— Влад мне рассказал.

— Это ничего?

Он пожал плечами.

— Кто-то давно должен был это сделать. Мне не позволяли гендерные предрассудки, негоже мужчине грубить женщине, Софи чересчур хорошо воспитана.

— Хорошо быть интернатовской, – хмыкнула Алиса. – Никто не ждет от тебя манер благородной девицы, можно грубить направо и налево.

Леон снова улыбнулся, ничего не ответил. Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга, а потом он сказал:

— Я рад, что ты осталась.

— Ничего не изменилось, – честно ответила Алиса, не став посвящать его во все свои размышления.

Леон поднял руку, поправил плед, съехавший с ее плеча. А Алиса вдруг поняла, что они стоят слишком близко друг к другу. Так близко, что даже в полутьме террасы она может разглядеть отблески пламени в его черных глазах, чувствует его дыхание на своем лице. Отступать не стала. Она была права, говоря, что не благородная девица, краснеть и падать в обморок от близости мужчины не будет. Если он захочет ее поцеловать, пощечину не даст.

С чего ему целовать тебя? Ты кем себя возомнила?

Алиса скользнула взглядом по его лицу, остановилась на губах. Он заметил. Наклонился чуть ближе, замерев в миллиметре от ее губ. Проверял? Давал шанс отступить? Алиса не собиралась.

Целовался он хорошо. Страстно и нежно одновременно. Не давил, но и не позволял ей перехватывать инициативу. То чуть прикусывал ее губу, то бережно проводил по ней языком, вызывая такой невероятный вихрь ощущений, что Алиса не могла ни о чем думать.

Она разжала пальцы, которыми сжимала плед, чтобы обнять его, но Леон не дал тому упасть на пол. Удержал сам, укутал в него Алису, не прерывая поцелуй, контролируя происходящее даже сейчас.

Отстранились друг от друга они только тогда, когда стихла музыка в гостиной и голоса гостей стали слышнее. И даже после этого Леон не выпустил ее из объятий, напротив, прижал к себе сильнее, согревая не только пледом, но и руками.

— Нас могут увидеть, – заметила Алиса, меньше всего на свете желая сейчас отходить от него.

— И что? – невнятно пробормотал Леон. – Ты не хочешь, чтобы кто-то знал?

— Я думала, ты не захочешь.

— Почему?

— Ну.. – Алиса запнулась, подбирая слова, но так и не смогла. – Кто ты, а кто я.

— И кто же я? – В его голосе не было ни капли усмешки. – Для одних – колдун, для других – шарлатан. Что из этого, на твой взгляд, звучит достойнее, чем честная девушка, пытающаяся заработать денег для своей семьи?

Алиса не ответила. Если так подумать, то он прав. Ей не в чем себя упрекнуть. И она никогда не позволяла никому считать себя выше нее. А тут вдруг почему-то сама начала.

Она простояла бы так целую ночь, согреваясь в его объятиях, но Леон вскоре отступил, с сожалением констатировав:

— Надо возвращаться, кажется, пора резать торт.

Алиса сложила плед, оставила его на стуле, и они вместе вернулись в гостиную. Это не осталось незамеченным. На них смотрели и Раф с Софией, как раз болтавшие неподалеку, и Влад, и даже оскорбленная прокурорша. Однако никто ничего не сказал. Да и вообще, мало ли что они делали на террасе! Может, какие-то важные дела обсуждали. В конце концов, Алиса его помощница.

Леона тут же куда-то увели, а к Алисе подошел Влад.

— Я тебя искал, – шепотом сказал он. – Пойдем, кое-что покажу.

Заинтригованная, Алиса пошла следом без лишних вопросов. Влад привел ее в библиотеку. Не ту, где они с Леоном провели последние дни, а общую, с камином, где Алиса читала книги по вечерам. Не говоря ни слова, Влад подошел к одному из стеллажей, вытащил тяжелую книгу с верхней полки, а затем достал что-то, что лежало за ней. Алиса подошла ближе, взглянула на его раскрытую ладонь.

На ладони лежала длинная золотая цепочка с маленьким кулоном в форме капельки. Крохотный бриллиант переливался радужными цветами, давая понять, что настоящий.

Алиса шумно выдохнула.

— Кулон Мирославы? – тихо спросил Влад.

— Где ты его нашел?

— Там, – Влад указал на стеллаж. – Лежал за книгой. Я другую доставал, хотел кое-что посмотреть. А он цепочкой за корешок зацепился, я и вытащил.