Сноходцы

Тамара Ильинична еще немного посидела с ней, болтая о нейтральных пустяках, а затем распрощалась и ушла к себе. Алиса же вымыла посуду и тоже собиралась идти спать, но на кухню зашел Влад.

— Еще не спишь? – поинтересовался он.

Сам же он выглядел так, будто спать и вовсе не собирался. Будто ему, как и Леону, Софи сделала укол, и теперь он тоже может не есть и не спать.

— Собираюсь, – ответила Алиса. – А ты почему не спишь?

— В ноуте Цаплина сидел.

— И что там?

— Ничего. Вообще ничего. Либо он хранил информацию в другом месте, либо вообще не хранил.

Алиса напряженно посмотрела на Влада.

— Каковы шансы, что он все же передал ее кому-то?

— Не знаю, – Влад пожал плечами. – Леон уверен, что ничего материального у него не было. Что он, по факту, просто взял нас на понт, как говорится. То есть, конечно, и мои отпечатки, и след от твоего ботинка у полиции есть, но они не связывают это с нами, Цаплин им не сказал. А сам Цаплин связывал лишь в уме. Нигде об этом не писал и выводов не делал. Если он действительно связан с нашим демоном, ему это было невыгодно. Он ведь принудил Леона расследовать ритуалы не для того, чтобы тот нашел реального, скажем так, заказчика. Но есть еще кое-что.

Алиса потерла лицо руками. Мозг отказывался анализировать ситуацию, ей хотелось свернуться калачиком под одеялом и ни о чем не думать хотя бы до утра.

— Что?

Влад сел рядом с Алисой и вытащил телефон.

— Вечером вышла обещанная передача Рафа о Леоне, – мрачно сказал он, включая запись.

Эта передача показалась Алисе еще хуже первой. Она была посвящена кровавым ритуалам и роли Леона в них. И Алиса не могла не признать, что Раф был талантливым журналистом: передача была подготовлена на ходу, в кратчайшие сроки, но рассказывал он так, что не хотелось прерываться, хотя говорил при этом полный бред. Все вывернул так, будто зачинщиком ритуалов мог быть сам Леон.

— Что мы знаем об этом человеке? – говорил он за кадром, демонстрируя фотографии с места убийств. Конечно, жертвы были заблюрены, но Алиса все равно узнала Мирославу и себя рядом. Миру быстро увезли, но кто-то из полиции еще успел сделать фотографию. Которая потом оказалась у Рафаэля. – Он называет себя черным колдуном, помогает искать пропавших, ведет прием всех желающих, но что он делает в свободное время? Как подпитывает свои магические силы? Кому поклоняется?

Алиса фыркнула, выражая свое отношение к этому. Влад меж тем оставался крайне серьезен. А Раф задавался справедливым вопросом: если действительно зачинщиком ритуалов был Леон, то зачем ему помогать полиции в их расследовании? А о том, что он помогает, Рафу, дескать, известно из проверенных источников. И тут у него два вывода. Либо Леон просто пудрит народу мозги, ведь сколько известно случаев, когда убийцы сами участвовали в поисках пропавших жертв, изображая искреннее участие. Либо же его попросту заставили это изображать.

— Один из родителей погибших ребят при первом ритуале по счастливой случайности оказался следователем, – вещал Раф с экрана. – И у него, как мне известно, были неопровержимые доказательства того, что именно Леон Волков и его команда принимали участие в массовой резне в садовом товариществе, где, напомню, погиб сын известного в нашем городе ресторатора, Платон Нестеров. К сожалению, как мне стало известно буквально за несколько минут до эфира, следователь погиб. Но тут напрашивается вопрос: а не слишком ли вовремя он погиб? И не приложил к его смерти руку Леон? По этическим соображениям мы не можем показать, в каком состоянии нашли тело следователя, но, поверьте, эксперты в недоумении: что могло произойти с ним?

И пусть по каким-то там соображениям тело Цаплина показать не могли, замазали его черным квадратом, а вот комнату, где его нашли, показали. Алиса выругалась сквозь стиснутые зубы.

— Ничего не заметила? – поинтересовался Влад, когда запись закончилась.

— О чем ты? – нахмурилась Алиса.

Влад еще раз включил воспроизведение.

— Смотри внимательно.

И она увидела! Когда на экране снова возникла комната с телом следователя, Алиса разглядела на письменном столе у окна ноутбук. Тот самый, который Влад, уходя, забрал с собой. Но тело Цаплина уже было прикрыто черным квадратом, значит, он был мертв к моменту съемки.

— Судя по съемке, на улице уже темно. Значит, фотографию не могли сделать до того, как мы там побывали, – подтвердил Влад. – Мы приехали, когда начинались сумерки. Но и после нас снять не могли, поскольку ноутбук я забрал.

— Снимок сделали в тот момент, когда мы были в квартире, – закончила за него Алиса. – Это снял кто-то из нас.

Влад посмотрел на нее, и они сверлили друг друга взглядами не меньше минуты, укладывая в голове информацию.

— Кто из нас оставался в комнате один? – наконец задался вопросом Влад.

— Каждый, – ответила Алиса. – Сначала Леон вошел первым, мы с тобой были в других комнатах. Потом Леон пошел звать тебя, я была одна. Затем мы вышли первыми, а ты еще протирал поверхности.

Каждый из них мог сделать эту фотографию. И кто-то сливает Рафаэлю информацию. В себе Алиса была уверена.

— Это не я, – качнула головой она. – Знаю, что на меня подумать логично после всего, но это не я, Влад.

— И не я, – твердо заявил тот.

— Не можем же мы предположить, что Леон.

— Определенно кто-то из нас троих.

Алиса потерла лицо руками. Влад? Или Леон? Кто сделал эту чертову фотографию? Кто сливает информацию Рафаэлю? Как бы Алиса ни относилась к Леону, как бы ни не доверяла ему сейчас, но представить, что он лично оговаривает себя, она не могла. Оставался Влад. Но и не верить ему было невозможно. Если даже Влад лжет, точно ли она может называть обитателей Логова семьей, как совсем недавно говорила Тамаре Ильиничне?

Влад ей не доверял. Или делал вид, что не доверяет. Потому что сливать информацию, мстить Леону как раз логично именно Алисе.

— Нам лучше пойти спать, – заявил Влад, поднимаясь. – Завтра денек будет не легче. Там в конце Раф еще обещает взять интервью у несчастных родителей Нестерова, а также открыть еще одну страшную тайну Леона.

— О чем может идти речь? – напряженно спросила Алиса.

— Не знаю. Но едва ли нам понравится.