Страница 39 из 86
— Вижу, что не помог, – произнес Смирнов, глядя на Леона из-под седых бровей. – Почему думал, что с моим отцом может быть связано?
Леон не знал, можно ли доверять этому человеку, но иного выбора у него не было. Кусочки мозаики никак не хотели складываться в единую картину, а времени перебирать их бесконечно у него не было. Поэтому он решился.
— Видите ли, мы ищем демона. Демона-сноходца. Который устраивает ритуалы жертвоприношения. Подсказки привели меня в церковь, которую ваш отец шестьдесят лет назад использовал для своих ритуалов. И я подумал, что это может быть связано. Демон, который когда-то был партнером вашего отца, нашел себе другого носителя.
Смирнов кивнул на телефон в его руках.
— А этот человек при чем?
— Этот человек еще год назад был смертельно болен. Но спустя полгода внезапно исцелился. А взамен отдал демону своего сына для ритуала.
Смирнов долго молчал, но Леон видел, что ему есть что сказать, поэтому давал время, не торопил.
— Как и почему мой отец заключил сделку с демоном, я не знаю, – наконец произнес он. – Где нашел его – тоже. Но вы правы, они были партнерами. Отец мой приносил жертвы, чтобы демон обрел силу. А потом, когда накрыли его секту, когда он сбежал вместе со мной, что-то в нем изменилось. Не захотел он больше убивать.
— И демон его не заставил? – приподнял бровь Леон.
— Не смог. Они были равноправными партнерами. Отец не успел провести третий ритуал, и демон вынужден был ему подчиняться. Может быть, однажды одолел бы, да мой отец пошел на хитрость: заказал свой портрет и переселил в него демона. Дорого ему это обошлось, сложно было сделать. Несколько месяцев он спал, пока не закончил. Да и после, бывало, недели во сне проводил. Я приезжал, будил, чтобы накормить. Как бы то ни было, а он был моим отцом.
— Но теперь демон на свободе, – заметила Алиса. – Как он там оказался, если ваш отец заключил его в портрет?
— Мой отец умер, – резко произнес колдун.
Леон поднялся из-за стола, положил руку на плечо Алисы.
— Спасибо, что уделили нам время.
Алиса удивленно взглянула на него снизу вверх. Думала, почему он так легко сдался? Леон решил, что объяснится с ней позже.
Колдун провожать их не пошел, остался в доме. И когда Алиса уже взяла в руки шлем, Леон вдруг сказал:
— Подожди меня тут, я сейчас.
И прежде, чем Алиса успела бы что-то спросить, Леон вернулся в дом, тщательно прикрыв за собой дверь. Старика увидел не сразу. Тот стоял в темном углу, перед портретом. Сцепил руки за спиной, смотрел на изображенного на картине мужчину и не повернулся, когда услышал Леона.
— Вижу, спросить еще что-то хочешь, – сказал он. – Но не при девушке.
Леон остановился, чуть не дойдя до него.
— Вы ведь не только исцелять умеете, – даже не спросил, а просто констатировал он.
Колдун усмехнулся.
— Тьмы в тебе много. Не бережешься.
— Вы же сами видели смерть за моей спиной. Смысл мне беречься?
Смирнов ничего не ответил. Леон подошел ближе, тоже посмотрел на портрет.
— В нем нет больше тьмы, – уверенно сказал он. – Демон на свободе.
И снова молчание.
Леон вытащил из кармана телефон, снова вывел на экран фотографию, но уже другую, не следователя. Колдун взглянул на экран лишь мельком, опять повернулся к портрету.
— Он приезжал к вам.
Леон снова не спрашивал. Знал.
Колдун кивнул.
— Он хотел связаться с демоном?
Опять кивок.
— И вы помогли?
— Нет.
— Почему?
— Потому что не хотел, чтобы все повторилось. Это первое. А второе: не умею я. Мне сила иначе досталась, к демону этому я отношения не имею.
— Но демон все равно исчез.
Смирнов пожал плечами.
— Видимо, желание этого человека, – он указал на телефон, который Леон продолжал держать в руках, хоть экран давно погас, – было так сильно, что демону удалось прорваться к нему. Больше мне нечего тебе сказать.
Леон огляделся по сторонам, раздумывая, попросил:
— Могу я забрать портрет?
Смирнов думал долго, а затем медленно кивнул.
— Забирай. Мне он уже ни к чему.
Леон снял портрет со стены, вынул из рамы, скатал холст в трубу и спрятал под пальто. Пока еще не знал, что с ним делать, как портрет может ему помочь, но чувствовал: лишним не будет.