Страница 43 из 44
– Хороший вопрос, – кивнула я, – тоже задавала его много раз вчера самой себе, пока не догадалась уточнить у Верки, чем занимается отец Мити Шаповалов Николай Анатольевич. Со слов Аглаи Степановны, его отец начинал в восьмидесятых с одного книжного киоска у нас на вокзале, потом открыл второй, а потом у него появилась целая сеть, и не только в нашем городе. Позже он открыл также своё небольшое издательство и типографию. В конце девяностых отец умер, оставив сыну Николаю хорошо налаженный бизнес.
Рома смотрел с недоумением.
– Я искала в интернете информацию о сети киосков и местном издательстве, и на одном окололитературном портале нашла заметку о том, что сотрудники библиотеки благодарят за материальную поддержку своего спонсора Шаповалова Н.А. Понимаешь, отец Мити и есть наш таинственный спонсор!
– И, возможно, отец Марины?
Я кивнула.
– Получается, Марина сестра Мити? – уточнил Рома.
– Предположительно так.
– Но зачем ему похищать её? – он всё ещё не понимал.
– Помнишь, Кристи-Gym сказала, что Митя лудоман? Он постоянно нуждается в деньгах, а отец, как я неоднократно слышала, перестал его содержать.
– И?
– Николай Анатольевич серьезно болен, я слышала даже, что он приглашал нотариуса к себе в больницу для составления завещания. Что, если он решил вписать в завещание дочь, рожденную не в браке?
– Ты хочешь сказать, что Митя с мамашей решили избавиться от Марины, чтобы увеличить свою долю в наследстве? – глаза у Ромы полезли на лоб.
– Думаю, да, – вздохнула я. – Смотри, всё сходится: Николай Анатольевич перед смертью решил найти свою дочь и отписать ей часть своих денег. Для этого он нанимает частного детектива, который занимается поисками. Помнишь, к Ветровой, а потом и к Ольге Тепляковой приходил какой-то мужчина? Вероятно, это был частный детектив, нанятый Шаповаловым.
– Ни хрена себе, – обалдело заключил Рома, а потом сказал: – Что же получается… что Марина…
– Боюсь, что да, – сказала я и снова заревела, – скорее всего, её нет в живых.
– Может, попробуем привести в чувство этого гада? – Рома кивнул в сторону лежащего на боку Прохора. – Поспрашиваем его.
– Не надо, – испугалась я. – Пусть с ним беседует полиция.
– Слушай, а Ветрова? Её тоже Прохор убил по заданию сумасшедших мамаши и сына?
– Вот с ней не понятно, – вздохнула я. – Может, правда, несчастный случай.
Некоторое время мы посидели молча, а потом я нарушила тишину:
– Рома, если спрошу кое-что, ответишь мне честно?
– Да, спрашивай.
– Ты сказал, что был в ту ночь у клуба. Зачем?
Он помолчал немного, а потом вдруг ответил:
– Просто я влюбился.
Снова повисла тишина, я подождала немного и решила уточнить:
– Ты приезжал, чтобы поговорить с Маринкой?
– Глупенькая, – сказал он мягко и покачал головой. – Ты до сих пор никак не поймёшь, что влюбился я в тебя, ещё тогда, на турбазе, но я был с Мариной, а ты была вся такая серьёзная, даже Костю отшила.
Я, мягко говоря, опешила и сказала, пряча неловкость:
– Мне никогда не нравились слишком смазливые, к тому же он был чересчур настойчив.
Рома усмехнулся и снова покачал головой.
– После турбазы я решил прекратить отношения с Мариной и всё думал, как мне к тебе подступиться, а у вас ещё сессия началась… в общем, когда в ту ночь я увидел в соцсетях, что вы тусуетесь в клубе, решил подъехать туда, типа я там случайно оказался, и подвезти вас.
– Маринка отмечала свою геолокацию?
– Да, и не только, были ещё ваши совместные фотки сначала из клуба «Парадайз», затем из караоке, а потом из «Диабло». Я думал, что по дороге нам с тобой удастся поговорить и я приглашу тебя куда-нибудь, но мне не повезло, ты вызвала себе такси и уехала, а я, как дурак, посмотрел на это и вернулся домой.
– Ты уехал сразу после меня?
– Да, оставаться мне было незачем. Я не хотел подвозить одну Марину, чтобы она не подумала, что я решил возобновить отношения или ещё что-то в этом роде. Ну а потом, когда ты стала искать свою подругу, я решил помочь тебе, считая, что, если постоянно буду мелькать рядом, ты наконец обратишь на меня внимание. Глупо, да?
– Я в шоке, – честно призналась я. – Прости, что тогда обвинила во всём тебя… я была в отчаянии от того, что ты больше не будешь мне помогать с поисками, разозлилась и…
– Всё нормально, – сказал он, смотря мне в глаза и наклоняясь поближе, – я понимаю…
В этот момент раздался шум подъезжающих машин, захлопали двери, и через минуту в дом забежали люди, много людей. Часть из них была в масках и форме цвета хаки, часть просто в гражданском. Вдруг они расступились, и я увидела Михаила Сергеевича, следователя.
– Ну как вы? – спросил он, приглядываясь к нам. – Не пострадали?
– Этот гад порезал Асе ухо, – со злостью сказал Рома, – в остальном порядок.
Прохор вскоре пришел в сознание, его погрузили в полицейскую «Ниву», а мы уселись в машину с Михаилом Сергеевичем и поехали в отделение. Там нам пришлось провести много часов в бесконечных разговорах, которые окончательно меня вымотали. Когда нас наконец отпустили, мы поехали в приемный покой больницы, где мне промыли рану и наложили два шва. Домой Рома привёз меня, когда уже начало темнеть и, посмотрев на моё состояние, предложил:
– Давай помогу тебе? Побуду с тобой, пока не уснёшь?
Конечно, я согласилась. Первым делом пошла принять душ, а когда вышла, меня уже ждал ужин: Рома пожарил нам яичницу и сделал бутерброды. Удивительно, но он неплохо у меня похозяйничал, сам нашёл всю необходимую посуду, ни разу не пристав ко мне с вопросами. Перекусив, я пошла в комнату. Глаза слипались от усталости и, ложась на диван, я сказала:
– Спасибо тебе за всё. Когда усну, можешь уходить. Просто захлопни дверь, замок автоматический.
Под утро я неожиданно проснулась и огляделась. Рома не спал, сидел в кресле и смотрел на меня.
– Приснился плохой сон? – спросил он.
Я пожала плечами, не зная, что ответить.
– Хочешь, сделаю так, что ты забудешь о своих страхах?
– Хочу, – ответила я.
Он поднялся, подошёл ко мне и поцеловал, а дальше… дальше я забыла не только о своих страхах, а обо всём на свете.