Страница 4 из 48
Глава вторая
Борз
Борз сошёл с трапа самолёта, глубоко вдохнул горный воздух — и на губах сама собой появилась улыбка. Кавказ встретил его во всей своей суровой красоте: вершины, покрытые вечными снегами, тёмно‑зелёные леса, будто бархатом укрывающие склоны, и пронзительно‑синее небо без единого облачка.
Он провёл ладонью по лицу, стряхивая остатки усталости после перелёта, и невольно усмехнулся, вспомнив лицо той дерзкой девчонки из самолёта. Она так яростно отстаивала своё право первой зайти в туалет… А потом они застряли там вдвоём, и весь салон решил, будто между ними что‑то было.
«А она ничего такая, симпатичная, — подумал Борз, поправляя воротник рубашки. — О, Аллах, будет что внукам рассказать. Девчонка дерзкая, как кобыла… Видит Всевышний, таких у меня ещё не было. О, Аллах, чувствую, мы ещё встретимся!»
Год он не был дома — восстанавливался после ранения в Париже. Если бы не предстоящие переговоры с новыми партнёрами, он бы вернулся раньше. Но сроки согласовали так, чтобы его приезд совпал с деловой встречей. И вот он здесь — на родной земле, среди своих.
Лэв уже ждал его у выхода из аэропорта — не один, а со всей своей сворой. Банда Борза. Его люди. Для них он не просто глава — брат, опора, тот, кто встал во главе клана после гибели отца и старшего брата. Остались только мать, жена брата с сыном — его племянником.
- Брат, — Лэв махнул рукой, широко улыбаясь.
- Брат, — Борз шагнул к нему, и они крепко обнялись.
-Старый чёрт! Живой! — Лэв хлопнул его по спине так, что любой другой бы охнул.
-Лэв, прекрати, — Борз рассмеялся. — Всё. Будем. Аминь.
Он бросил сумку в багажник, обернулся и вдруг замер. Рядом с бандой стоял парень — высокий, статный, с горделивой осанкой. Борз не сразу узнал его
-Аслан… — выдохнул он.
Племянник. Его лев. Единственное, что осталось от брата. Красавец — в отца пошёл, тот тоже был настоящим воином.
-Дядя, — Аслан шагнул вперёд, и они обнялись так крепко, будто боялись, что разлука может повториться
Борз положил руку на плечо племянника, с гордостью оглядел его.
-Ты вырос, — произнёс он тихо. — Стал мужчиной
Аслан лишь улыбнулся, скромно, но с достоинством.
Они сели в машину. Борз откинулся на спинку сиденья, окинул взглядом своих людей — Лэва, остальных бойцов, стоящих у машин.
-Домой, — приказал он. — Волки, мои волки… Нас ждут великие дела. Давно мы не показывали, кто такие — Далгаровы! Мы — Далгаровы, и наша кровь помнит горы, нашу землю, нашу честь. Пора напомнить всем, кто здесь хозяин.
Мотор зарычал, машины тронулись с места. Борз смотрел в окно на знакомые пейзажи — на извилистые дороги, на аулы, спрятавшиеся среди холмов, на далёкие вершины, сверкающие на солнце. Он вернулся. И теперь всё будет по‑другому.
Соня
Мы с Кириллом вышли из такси у гостиницы — уставшие после перелёта, но полные предвкушения. Брат уже доставал телефон, чтобы позвонить администратору, как вдруг к нам подошли трое.
Три кавказца. Статные, молодые, красивые — будто сошли с обложки журнала. Одеты безупречно: тёмные брюки, рубашки с закатанными рукавами, на шеях — тонкие цепочки. Один из них, самый высокий, шагнул вперёд и с улыбкой произнёс:
- Нет‑нет, хозяин велел отвезти вас к специально подготовленному для вас дому. Это один из особняков Далгаровых. Вас там встретят как надо, правильно.
Я поймала на себе их взгляды: уважительные, но изучающие, и почувствовала, как внутри поднимается волна дискомфорта. Слишком много внимания, слишком чужая обстановка.
Шепотом, наклонившись к брату, я сказала:
-Может, ты, наверное, езжай в гости, а я сниму номер и начну отдыхать отдельно от тебя и твоей деловой поездки?
Кирилл удивлённо поднял брови:
-Сонь, ты чего? Неудобно. Так нельзя. Они люди другие, и порядки у них другие. И Борз...
- Но я хочу…
- Борз велел мне присматривать за вами и вашей женой, — вмешался широкоплечий мужчина, вышедший вперёд.
На его лице была лёгкая небритость — к слову, она придавала ему больше мужества и даже шарма.
Кирилл усмехнулся:
- София моя сестра! Но за гостеприимство спасибо. Соня здесь не со мной — она просто приехала в отпуск, отдыхать. Ну а я поработаю.
К моему удивлению, этот странный мужчина расплылся в улыбке:
- Мурат, — представился он и протянул мне руку.
Я пожала её, но он тут же отобрал у меня чемодан и потащил к багажнику своего внедорожника. Открыв дверь, учтиво придерживая её для меня, он добавил:
- Соня, вы садитесь, нельзя отказывать. Наша Изабель старалась, готовилась к вашей встрече. Едемте, а после ужина я лично отвезу вас в отель.
Спорить было бесполезно. Я кивнула и села в машину.
Особняк Далгаровых поражал размахом: каменные стены, резные балконы, широкие лестницы, увитые плющом. Во дворе благоухали розы, а с террасы открывался вид на горы : величественные, заснеженные, будто нарисованные.
Нас встретили радушно.
Изабель — мать Борза оказалась женщиной удивительной красоты для своих лет. Стройная, с горделивой осанкой, тёмные волосы чуть тронуты сединой, но лицо гладкое, с тонкими чертами. Она обняла Кирилла как родного, поцеловала меня в щёку и прошептала:
- Добро пожаловать в наш дом.
Рядом с ней стояла Каринэ: жена погибшего брата Борза. Вот она мне сразу не понравилась. Не из‑за чего‑то конкретного, просто её холодная красота вызывала тревогу. Высокая, с прямыми плечами, тёмные волосы убраны в сложную причёску, глаза как чёрные агаты. Она улыбнулась, но улыбка не коснулась глаз.
Стол ломился от угощений. Ароматный шашлык, дымящийся на блюде, лепёшки с сыром, аджика, зелень, свежие овощи, маринованные баклажаны, домашний сыр, мёд в сотах. В центре большой казан с пловом, рассыпчатым и золотистым. Пахло специями, дымом, травами так, что слюнки текли.
Мужчины расступались, когда я проходила мимо, кидали взгляды уважительные, но изучающие. Кто‑то шептал что‑то соседу, кто‑то улыбался. Я чувствовала себя неловко, будто попала в чужой мир, где все знают правила, а я нет.
Кирилл был в своей стихии — шутил, отвечал на вопросы, улыбался. А я всё ждала момента, когда смогу уйти в отведённую мне комнату.
И тут двери распахнулись.
В зал вошёл он.
Борз.
Высокий, широкоплечий, в чёрной рубашке, рукава закатаны до локтей, на шее — тонкая цепочка с кулоном. Взгляд острый, цепкий. Он окинул взглядом гостей, остановился на нас с Кириллом… и замер.
Наши глаза встретились.