Страница 74 из 114
Глава 22.3
Я молчала, опустив глаза и не зная, что именно сказать. К счастью, мать Райлена первая нарушила молчание:
– Девочка моя, у нас с тобой мало времени. Мой сын явно не жаждет оставлять нас наедине. Поэтому выкладывай, что здесь происходит. И почему ты Шарлотта?
– Может, потому что я и есть Шарлотта? – начала я с конца. – Это мое второе имя, которое, впрочем, в официальных документах не упоминалось. Но дома меня зовут именно так, потому что первое имя мне не нравится.
– Замечательно, по этому пункту нет вопросов, – Таэлла откинулась на спинку стула и осторожно покрутила в руках почти полную чашку. – Я так понимаю, мой сын понятия не имеет, кто ты?
Я не сдержалась от ехидного смешка. Возможно, неправильного и очень неуместного. Но поделать с этим ничего не могла. Да и ответ вырвался непроизвольно:
– А вот это уже к нему вопрос, почему он понятия не имеет, как выглядит его невеста.
Не стоило, наверное, так говорить. Нехорошо. Но наконец-то я могу хоть кому-то озвучить это вслух! Поэтому что это невыносимо – когда тебя внутри разрывает от возмущения, а ты даже высказать его толком не можешь. Ни-ко-му.
Княгиня Таэлла несколько секунд изумленно на меня смотрела, а потом вдруг рассмеялась:
– Справедливо. А что с Институтом?
– Получили моральную травму после пробуждения ведьмовских способностей, – честно ответила я. Причин скрывать не видела – при желании она получит всю эту информацию сегодня же. С погрешностью несколько часов по времени.
– Что ж, – леди Таэлла в задумчивости провела пальцем по кромке чашки. – Может, оно и к лучшему. Благородная пансионерка вряд ли заинтересовала моего сына, тем более, надолго. В данном же случае… – и она лукаво взглянула на меня, потом на уплетавшего булочки Риверте.
– Это вовсе не… – попыталась было оправдаться я, но Таэлла только рукой махнула:
– Не надо оправдываться. Я не буду ему ничего говорить. Разбирайтесь сами. Вы уже взрослые, вам это только на пользу пойдет. Только… – она помедлила, а потом все-таки проговорила. – Не заиграйтесь. Рано или поздно он все равно узнает правду. Пусть и не от меня.
– Спасибо, – поблагодарила я, до конца не понимая логики этой удивительной женщины. Но лукавые и насмешливые искры в ее глазах от меня не ускользнули. Похоже, мать Райлена собиралась развлечься за наш счет. А она еще раз задумчиво провела по кромке чашки и отметила:
– А Шарлотта тебе все-таки идет больше.
– Не могу с этим не согласиться, – хмыкнула я. Имя Летиция я ненавидела с детских лет. И тогда же медленно и методично отучивала все семейство от этого обращения – просто не откликалась на него. В итоге мы с мамой достигли соглашения – на официальных мероприятиях я Летиция, в остальное время – Шарлотта. Если честно, подозреваю, это противостояние тоже сыграло роль в моем отправлении в Институт благородных девиц. Характер пытались исправить, так сказать.
– Что ж, полагаю, теперь лучше сменить тему. Я правильно понимаю, что вы с Адель подружились? – уточнила Таэлла. – Расскажи немного, как ваша учеба, занятия?
К моменту возвращения Райлена я уже активно о забавных историях, случавшихся с нами на зельеварении. При нашей мирной беседы он на мгновение замер в дверях, удивленно глядя, потом прошел в гостиную и протянул матери бумаги:
– Вот, я нашел.
– Благодарю, дорогой, ты очень меня выручил, – княгиня поцеловала сына в щеку. Что удивительно – Райлен, в отличие от других сыновей ее возраста, даже не пытался возмутиться ласке. Впрочем, я по рассказам Адель знала, что семья у них хорошая и любящая. И все-таки… Почему она меня не сдала?
Задерживаться княгиня не стала. Допила последний глоток чая и поднялась со своего стула:
– Шарлотта, благодарю за приятную компанию. Надеюсь, получится помочь вашему очаровательному найденышу, – и она, не удержавшись, погладила Риверте. Тот на мгновение оторвался от булочки и, блестя глазами, уставился на почтенную леди. – Я попробую со своей стороны что-нибудь узнать.
– Спасибо, мама, – твердо проговорил Райлен. – Мы будем очень тебе благодарны за помощь.
Таэлла в ответ только подмигнула. Мне. И, попрощавшись, удалилась. Я же постаралась тут же вернуться к завтраку. Но ничуть не удивилась, услышав:
– О чем вы говорили с моей мамой?