Страница 87 из 92
— Да что там опасного? Косте.. охраннику, в смысле, я сделала кофе со снотворным. Гости в основном тусовались в ресторане. А у кого на ресторан не хватает, те по номерам пили. Пятница же! Я ведь успела какое-то время поработать, знала, когда самое тихое время. Напарник этот ваш и вовсе к бабе пошел, ему явно не до меня было. Костюм свой из подвала я заранее забрала и в туалете спрятала, а запись этого момента собиралась потом удалить, я это уже делала. Там, где туалет и лифт, у нас зона слепая. Если уйти в туалет, переодеться и потом по стеночке сразу в лифт нырнуть, то по записям получится, что я просто пошла в туалет, а в это время на второй этаж на лифте приехал мститель в маске. Вполне бьется с легендой про лифт из преисподней. Знаете такую?
Карпатский знал, но ей ничего не ответил, лишь продолжил задавать вопросы:
— А как же Диана Стрелецкая? Она видела вас с костюмом. И сообщила бы о том, что вы на нее напали.
— Да, она мне все планы поломала, ― нахмурилась Люба. ― Очень неудачно ей со мной поболтать приспичило. Я, кстати, даже не поняла, что мы где-то виделись! Я не знала, что с ней делать. Убивать вроде как не за что.. Но, наверное, пришлось бы это сделать. Только надо было подумать, как это обставить. Я была уверена, что у меня есть время. Как минимум эта ночь. Жаль, что вы раньше догадались. Когда вы все приехали сжигать мешок, я решила, что вы тоже повелись.
Карпатский почувствовал холодок в груди. А если бы мать Саши Гордеевой не осталась неприкаянно сидеть в коридоре? А если бы он прошел мимо? Или сразу пошел домой, решив, что торопиться некуда и утром все же голова лучше соображает? Могли погибнуть и Регина Девяткина, и Диана..
— Кстати, где вы его взяли? ― вдруг спросила Люба, отвлекая его от этих мыслей. ― Я про мешок, который вы сожгли.
— Разве не вы его нам подкинули? ― удивился он. ― Не вы оставили его в подвале под лампой?
На лице Любы отразилось недоумение, и она едва заметно качнула головой.
— А как насчет появления вашего мстителя под окнами гостиницы? Его видели по меньшей мере дважды.
— Да, я слышала об этом, ― задумчиво кивнула Люба и снова покачала головой. ― Но это не я. Да, для соответствия легенде стоило так делать, как бы следить за жертвами, но слишком уж опасно. Мы ведь не в кино, а загадочно появляться и тут же исчезать без монтажа весьма затруднительно. Меня могли поймать и разоблачить раньше времени.
— Разумно. И вы, я смотрю, хорошо подкованы в городских легендах. Давно ими увлекаетесь?
— Да так, однажды ссылку на канал Найта мне кинули, а там эта история про маньяка была.. Который оживлял городские легенды. Меня она вдохновила.
— Но откуда вы знали подробности истории про джутовую маску? На канале она появилась только сегодня.
Люба снова пугающе улыбнулась.
— А вот этого я вам не скажу.
— Почему? ― удивился Карпатский. Она уже так много наговорила.. Почему вдруг пошла в отказ?
Но Люба так ничего и не ответила. Лишь продолжала загадочно улыбаться.
* * *
Соболев смотрел допрос через трансляцию на компьютере Карпатского. Или, скорее, слушал. Смотрели Влад и Диана, которым он это позволил, а сам он занимался разбором записей с камер видеонаблюдения, которые скинула на флешку Юля. Она от поездки в отделение смогла отвертеться, сославшись на то, что в гостинице не осталось ни ночного администратора, ни даже охранника.
— А если что-то случится? Вдруг кому-то из постояльцев что-то понадобится? Я не могу вот так все бросить! Да и за Региной кто-то должен присмотреть, может, ей помощь нужна. А то и врач понадобится. Вы ничему, что я говорю, все равно никогда не верите!
Последние слова были обращены к Карпатскому. Тот в ответ лишь махнул рукой и заявил, что найдет и расспросит ее позже. В итоге Юля осталась на озере под присмотром Игоря.
Соболев тоже предпочел бы остаться, поскольку из комнаты Кристины его вытащили крайне не вовремя. К счастью, не в самый ответственный момент, но до осмысленного разговора с Кристиной дело так и не дошло, и его пришлось отложить на неопределенный срок. С одной стороны, можно было этому порадоваться, ведь в подобных разговорах он никогда не был силен. С другой ― это подвешивало в неизвестности их и без того непростые отношения, а это хуже любой, даже самой негативной определенности.
Однако заикаться о желании остаться на озере до утра он больше не стал. И так нехорошо получилось, учитывая, что он проморгал попытку очередного убийства. Акцентировать чье-либо внимание на том, чем в тот момент занимался, Соболев определенно не хотел.
Теперь он старательно пыхтел, выискивая нужные записи и помечая себе названия файлов и время интересующих следствие эпизодов. Когда заметно уставший, а потому весьма раздраженный Карпатский вернулся в кабинет, у него уже все было готово.
Удивительно, но напарник и слова не сказал, когда понял, что лица, проходящие как свидетели, беспрепятственно смотрели допрос. Диана так и вовсе осталась сидеть в его кресле, обнимая себя за плечи. Карпатский только задумчиво посмотрел на нее, потом мазнул взглядом по Владу, подпиравшему стену за ее спиной, и обратился к Соболеву:
— Ну что там по записям?
— Они подтверждают слова свидетелей и.. подозреваемой.
Соболев принялся включать по очереди отложенные файлы. На первом видео Люба разговаривала с охранником, а потом приносила ему из кухни кофе, щедро сдобренный молоком, сахаром и снотворным. На другом она дожидалась, когда уйдет Диана, и направлялась в подвал. Через несколько секунд Диана следовала за ней, а еще через пару минут Люба возвращалась из подвала с объемным пакетом и без Дианы. Вскоре пакет исчезал ― и слепая зона действительно не позволяла увидеть, что его оставили в туалете.
Следующая запись была сделана намного позже: на ней Юля сначала выходила из гостиницы, а потом возвращалась вместе с Игорем. После короткого разговора с Любой она шла по коридору, задерживалась у двери в подвал и скрывалась за ней.
— А вот сейчас будет интересно, ― объявил Соболев, указывая на монитор.
Влад оттолкнулся от стены и пересек кабинет, чтобы тоже посмотреть. Диана последовала его примеру. Удивительно, но Карпатский и на этот раз промолчал. Вероятно, действительно слишком устал, чтобы кого-то гонять и спорить.