Джутовая маска

И снова нет ответа. Может, она там музыку слушает? Или даже дремлет? Наверняка ведь полночи не спала, как и Регина, только все равно пошла работать, а работа нелегкая. Наверное, у нее окошко между клиентами, вот и решила отдохнуть.

Регина сама не знала, размышляет она или просто пытается убедить себя в нормальности происходящего. Но к кабинету массажа все-таки вернулась.

* * *

— У моего отца была вторая семья. Довольно долго. Одно время он, кажется, даже собирался уйти от мамы, но она смогла его удержать. Ну как.. Он остался с нами, но туда продолжал ходить, а мы все делали вид, что ничего не происходит. Я все знал по обрывкам фраз, в открытую это не обсуждалось. Мама действительно часто плакала, а я с каждым годом все сильнее ненавидел отца. И когда те девчонки выдвинули против него обвинения, я сказал, что так ему и надо. Что это справедливо: хоть кто-то решился вывести его на чистую воду, а то со стороны он сам и наша семья всегда смотрелись чинно-благородно..

Гоша замолчал, а полицейские переглянулись. Алина продолжала прижимать к груди сумку. На работу она так и не позвонила, но время еще было: ее хватятся не сразу. Прерывать рассказ она определенно не хотела, поскольку ничего этого раньше не знала.

— В колледже не хотели скандала, отца попросили уволиться. Мама в обвинения никогда не верила, ругалась со мной из-за этого. А у отца резко ухудшилось здоровье, и до конца зимы он не дожил. Сердце. Видимо, переживал сильно, а со стороны и незаметно-то особо было. На том история и заглохла.

— Вы в то время общались с сестрой? ― поинтересовался майор.

Гоша помотал головой.

— С роду в глаза ее не видел. И не хотел. Ни ее, ни ее мать. Я даже не знал толком, кто там у меня: сестра или брат. Знал, что ребенок есть ― и все. Познакомились вот.. недавно.

Алина внимательно смотрела на Гошу, ощущая, как из груди уходит страх, объявший ее совсем недавно, и на его место приходит сочувствие. А на его лице тем временем появилось виноватое выражение.

— Это в пятницу было, Алинка работала. Я пошел с друзьями немного выпить, поиграть в бильярд. В «Кактус», может, знаете? И там была та девушка.. Саша. Весь вечер с меня взгляд не сводила, глазки строила, заигрывала. Потом и вовсе подкараулила, стала спрашивать, не хочу ли я ее угостить или, может, поехать с ней в место поспокойнее. Ну, ясный такой намек.

— И ты согласился? ― уточнил Соболев.

— Отказался! ― возмущенно воскликнул Гоша. ― Не, девка красивая, спору нет, но очень уж настырная. Я подумал, может, профессионалка и денег хочет. И потом, я уже с Алиной встречался. Мы тогда еще не съехались, но все равно.. А в понедельник ко мне мен.. ну, в смысле, ваши пришли. Мол, заява на меня. От нее. Начали разбираться, я им рассказал, как дело было. Нам очную ставку устроили, и ей артистизма, видать, не хватило, чтобы убедить их. Я прям перекрестился, что не повелся тогда и не поехал с ней. Если б переспали, вообще не отмылся бы. А так сказали, нет основания для возбуждения. Даже денег с меня не взяли..

Алина испуганно покосилась на полицейских. Те снова обменялись недовольными взглядами. Все-таки Гоше надо учиться фильтровать слова.

* * *

— Саш, ты тут?

Прежде чем приоткрыть дверь массажной комнаты, Регина тихонько постучала, но дожидаться ответа не стала. Если Сашка и там, то точно не с клиентом. И все же дверь она сначала только приоткрыла, заглянула в щелочку.

Жалюзи здесь всегда были плотно закрыты. Все-таки люди лежат на столе чаще всего голыми, мало кому нравится в таком виде перед окном расхаживать. В комнате горел нижний свет, всего одна слабая лампа, что тоже почти нормально: на массаж приходят расслабляться, многие даже засыпают в процессе, яркий свет тут ни к чему. А если Сашка решила вздремнуть сама, то вполне естественно, что сделала еще темнее.

И все же у Регины отчего-то мурашки побежали по коже. Внутренний голос твердил: «Бросай это все и вали отсюда! Оно тебе надо?» Но она уже не могла остановиться и уйти.

Регина вошла в комнату, скользнула взглядом по пустому массажному столу. Дверь с тихим щелчком закрылась за ее спиной. Она вздрогнула, обернулась и едва не закричала, увидев перед собой человека с мешком на голове.

* * *

— Я потом девку эту подкараулил, спросил, че за дела вообще. Мол, чего хотела-то? На фига все это? А она говорит: «Ты знаешь, что у твоего отца была вторая семья? Что у тебя есть сестра? И что она тебя ненавидит?» И смотрит так на меня, прям взглядом прожигает. Ну, я сразу понял, что это она и есть. Велел держаться от меня подальше, а она сказала, что я еще заплачу за то, что отец выбрал остаться со мной. Больная сука.. Я тогда сказал ей, что ненавидеть не меня надо, а таких вот дур, которые обвинениями разбрасываются, как она. Мол, из-за таких папаша и помер, а так бы, может, еще к ним ушел.

Гоша вдруг ссутулился, стал похож на воздушный шарик, из которого вышел воздух. Голос его зазвучал тише:

— Получается, идею ей подал. Вот она и решила двух зайцев одним выстрелом.. Тех в расход, а меня подставить. Она больная на всю голову, говорю вам. Это она убийца, а не я.

* * *

Горло сдавило, а потому из него не вырвалось ни звука. Регина смогла только широко распахнуть глаза и раскрыть рот в беззвучном крике, прижать к нему ладони.

Саша сидела в кресле, в котором клиенты пили чай после процедуры или просто приходили в себя. Лицо ее скрывала джутовая маска, но даже по позе становилось понятно, что подходить к ней нет смысла. Она определенно была мертва.