Страница 60 из 92
Она с надеждой посмотрела на них, как бы прося подтверждения. Соболев с готовностью кивнул, а Карпатский только снова что-то записал.
— Что было дальше? Этот человек подошел еще ближе?
— Не знаю, я спряталась. Не захотела привлекать к себе внимание, он ведь мог меня и увидеть.. А у нас номер на первом этаже был. Я стала писать Гоше, попросила поскорее вернуться..
— И что Гоша? ― каким-то странным тоном спросил Карпатский.
— Он вернулся, ― в ее голосе невольно прозвучали нотки вызова. ― Только за окном к тому моменту уже никого не оказалось, так что он заподозрил, что мне то ли привиделось, то ли приснилось. Но я не спала! И знаю, что видела..
— Описать того человека сможете? Рост, телосложение? Одежда? Это был мужчина или могла быть женщина? ― снова более миролюбиво поинтересовался Соболев.
— Да черт его знает.. ― Алина наморщила лоб, пытаясь вспомнить. ― Мне показалось, что мужчина. Но я ничего, кроме этого жуткого мешка, и не запомнила. Что-то темное, невнятное. Брюки, куртка.. Простите, больше ничего не помню.
— Вы знаете Киру Новикову?
Вопрос Карпатского застал ее врасплох, и она, должно быть, весьма заметно вздрогнула. Алина, конечно, уже знала это имя: читала в интернете, что так звали задушенную мешком девушку. Но если сейчас признаться в этом, возникнет вопрос, почему она не пошла в полицию и не сообщила о мужчине в подобном мешке, шатавшемся рядом с гостиницей.
Впрочем, всегда можно сыграть дурочку и притвориться, что она не видит связи.
— Знаю только, что ее недавно убили, читала в новостях.
— А Валерию Сороку? Регину Девяткину?
Услышав эти имена, она лишь недоуменно приподняла брови: про них еще ничего не читала. Неужели этот гад еще кого-то убил? Сразу двоих?
— Они учились в местном колледже в одно время с вами, ― подсказал Соболев.
— Да там куча народу училась! Я далеко не всех знала..
— А ваш друг? ― продолжил задавать вопросы Карпатский. И с каждым новым в его тоне звучало все больше подозрений или даже скрытых обвинений.
Или ей только так казалось?
— А ему-то откуда их знать? Он старше меня на шесть лет. И не учился в моем колледже.
— Но его отец там работал, так? Вы его знали?
Алина хлопнула глазами. Про это она впервые слышала, о чем поспешила сообщить полицейским.
— Вы сказали, что в номере над вами была вечеринка, ― не унимался Карпатский, полностью перехватив инициативу. Соболев теперь только посматривал то на нее, то на него. ― Вы обратили внимание на ее хозяйку и гостей?
— Ну, мы их видели, конечно, на улице, они вели себя очень шумно. Но мы не подходили близко.
— Вы не заметили, может, ваш друг кого-то из них узнал? Или с кем-то говорил?
Она хотела сказать уверенное «нет», но память услужливо подсунула момент, когда Гоша совершенно беспардонно пялился на одну из девушек с вечеринки. Темноволосую красотку. Алина сначала приревновала, но потом поняла, что он смотрит на нее скорее со злостью. И даже спросила, кто это. Гоша ответил только: «Одна тупая сука. Не бери в голову».
И отвернулся. Значит, кого-то он все-таки узнал. Но Алина поняла, что если сейчас скажет об этом, у Гоши будут неприятности.
— А почему вы спрашиваете? ― Она попыталась скрыть свое замешательство за праведным гневом. ― Он-то здесь при чем? Вы его в чем-то подозреваете?
— Мы просто выясняем все обстоятельства, ― мягко заверил Соболев. ― Никто никого ни в чем пока не подозревает.
— Тогда спросите у него, узнал он там кого-нибудь или нет! Я ничего такого не заметила. И больше ничего не знаю.
— Хорошо, ― неожиданно покладисто согласился Карпатский и захлопнул блокнот. ― Спасибо за уделенное время.
Оба полицейских шагнули к двери, и Алина облегченно выдохнула. Однако уже на пороге Карпатский вдруг задержался и как бы невзначай поинтересовался:
— Последний вопрос: чья была инициатива поехать именно в эту гостиницу именно в эти даты?
— Моя, ― резко ответила Алина. ― Это я придумала и подбила Гошу! Мне скидка досталась хорошая, а у него как раз выходные попадали на эти дни, он два через два работает. Не хотелось упускать возможность.
— Номер тоже вы выбрали?
— Мы вместе его выбрали. Он лучший, решили шикануть. На одну ночь-то! Да со скидкой.. Не зря же оба пашем. Имеем право!
— Ясно. Спасибо еще раз.
Карпатский даже изобразил некое подобие улыбки, но Алине почудился в ней хищный оскал. Дверь она захлопнула, чувствуя, как тревожно колотится сердце.
* * *
Едва выйдя из подъезда, Карпатский достал сигареты и закурил. Поймал себя на мысли, что порой делает это механически, даже не испытывая особого желания. Просто по привычке, потому что так легче думается.
— Дашь одну? ― попросил Соболев, отвлекая от этих мыслей.
— Что, все? Глобальный срыв? ― буркнул Карпатский, протягивая ему пачку. ― Тогда пора бы завести свои, а то скоро будешь должен мне целый блок. Не то чтобы я возражал..
Соболев в ответ только хмыкнул, щелкая зажигалкой. И спросил, меняя тему:
— Что об этом думаешь? Васин ― наш парень?
Карпатский пожал плечами, неторопливо направляясь к припаркованной довольно далеко машине. Встать ближе не получилось, невзирая на рабочее время: весь двор был забит.
— Мне не очень-то понятен мотив..
— Ну как же? Девчонки стукнули на папашу, папашу уволили, от расстройства папаша слег и через пару месяцев умер. Чем тебе не нравится этот мотив?
— Тем, что дело было в конце тринадцатого ― начале четырнадцатого. Семь с половиной лет прошло. Чего он ждал? Парню за тридцатник сейчас, тогда было двадцать четыре.
— Ну, Димыч же говорил, что речь может идти о хорошо остывшей мести.
— Да тут она не то что остыла, а протухла давно. Двадцатилетний скорее наломает дров в яростном порыве, чем тридцатилетний в трезвом рассудке.
— Короче, я понял, ― усмехнулся Соболев. ― Интуиция против, да?
Карпатский недовольно покосился на него.
— Я просто говорю, что должно быть что-то еще. И нам надо это найти, иначе он отбрешется на раз-два. Даже если это он.
— То есть мы все-таки поедем поговорить с ним? ― уточнил Соболев, выкидывая окурок и щелкая брелоком, чтобы открыть машину.