Джутовая маска

Глава 3

2 июня, среда

г. Шелково

В районе узкого пешеходного моста прогулочная зона, тянущаяся вдоль реки, делала поворот под девяносто градусов и уходила в сторону бульвара. Сама река текла дальше, но теперь по ее берегам лишь протаптывались тропинки, да рос небольшой лесопарк. Не такое уж глухое место: люди приходили сюда на пикники, часто компаниями собиралась молодежь, особенно ученики недавно построенной неподалеку школы, желающие провести время в более укромном месте, нежели людная набережная. Но после наступления темноты сюда редко кто забредал, поскольку фонарей здесь не было и найти тропинку становилось весьма проблематично.

И все же девушка погибла здесь ночью, это Дмитрий Логинов определил довольно быстро. Вообще-то, его основной специальностью была судмедэкспертиза, но из-за недостатка квалифицированных кадров он еще несколько лет назад обзавелся дополнительными знаниями и навыками и теперь на полставки числился еще и экспертом-криминалистом.

За пятьдесят с небольшим лет жизни и почти тридцать лет в профессии он повидал многое, но с таким столкнулся впервые. Убийцы в Шелково обычно не отличались особой креативностью, чему он был рад. Маньяк с выдумкой за все время попался ему лишь однажды. Тот самый, что четыре года назад совершал убийства по мотивам городских легенд и оставлял тела в пентаграмме. Тогда, стоя над очередным трупом, Логинов испытывал примерно тот же трепет, что накрыл его сейчас, когда он только увидел девушку.

На первый взгляд она показалась совсем девчонкой: маленькая, худенькая. Лишь при более детальном осмотре стало понятно, что это не школьница-старшеклассница и лет ей не так уж мало. Наверное, по лицу это было бы более очевидно, но лица девушки Логинов пока не видел.

Оперативники появились, когда он едва начал фотографировать тело и место его обнаружения. Соболев слегка нахмурился, увидев жертву, Карпатский, казалось, никак не изменился в лице. Лишь во взгляде мелькнуло нечто мрачное, темное. Логинов давно заметил, что майор особенно чувствителен к смерти детей и юных девушек, будь она естественной или насильственной. Они все, конечно, реагировали на такое, но с годами хочешь не хочешь, а привыкаешь, начинаешь дистанцироваться. Карпатскому это давалось тяжелее других, как казалось Логинову.

— Димыч, привет, ― первым поздоровался с ним Соболев, протягивая руку. ― Что-нибудь уже скажешь?

— Совесть имей, ― буркнул Логинов, пожимая протянутую ладонь. ― Я на пять минут раньше вас пришел.

— Для тебя пять минут ― как полчаса для других экспертов!

— Не подлизывайся. Пока из очевидного: наша жертва ― женщина лет двадцати пяти ― тридцати..

— Серьезно? ― удивился Карпатский, поднимая на него взгляд. ― Кажется совсем девчонкой.

— Да, это из-за невысокого роста и хрупкого телосложения. Я еще не смотрел содержимое сумочки, но если там есть паспорт, думаю, мое предположение подтвердится.

— Я могу заглянуть? ― Карпатский указал на сумочку.

Та была перекинута через правое плечо, а висела слева, благодаря чему не потерялась, когда девушка убегала от убийцы. А она убегала, Логинов не сомневался. Еще и подвернула ногу в процессе, благодаря чему ее, возможно, и догнали. Додумалась же она идти в лес ночью на высоких каблуках!

— Только перчатки надень. ― Логинов протянул ему пару.

— Что за хрень у нее на голове? ― между тем поинтересовался Соболев, хмурясь сильнее.

— Мешок, ― пожал плечами Логинов. ― Вероятно, джутовый.

Карпатский, уже присевший рядом с телом и начавший рыться в сумочке, замер и снова посмотрел на него.

— Джутовый?

— Это такое волокно, используется для изготовления тканей, веревок, канатов. Ткани часто идут на мешки. А еще джут ― это растение, из которого это волокно и производится.

— Я знаю, что такое джут, ― буркнул Карпатский, снова возвращаясь к изучению немногочисленного содержимого сумочки. Соврал, вероятно. ― Я просто думал, это обычный холщовый мешок..

— Ну, он и холщовый, и джутовый одновременно, ― усмехнулся Логинов с едва заметным, как ему самому казалось, ощущением превосходства. ― Холщовые ткани ― это определенный способ плетения, а плетутся они из разных волокон: изо льна, конопли или джута, например. Мне кажется, что это ― джут.

Карпатский молча кивнул, разложив на земле содержимое сумочки девушки: помада, паспорт, смартфон, банковская карта, немного наличных денег. Когда Логинов все это сфотографировал, он открыл паспорт и прочитал вслух:

— Кира Андреевна Новикова, девяносто третьего года рождения. Ты был прав, ей.. двадцать восемь.

Логинов лишь довольно улыбнулся, а Карпатский уже взялся за смартфон.

— Неотвеченных вызовов нет. Значит, ее еще никто не ищет. Заблокировано на отпечаток пальца.

— Повезло, ― мрачно заметил Соболев. ― Терпеть не могу, когда заблокировано на комбинацию цифр или рисунок.

Карпатский тем временем приложил палец женщины к экрану. Задержался, осматривая длинные ногти жертвы.

— Один сломан, ты видел? Она сопротивлялась. Может, повезет, и под ногтями обнаружится ДНК убийцы?

— Видел, да, ― несколько раздраженно отозвался Логинов. Кто тут вообще эксперт? ― Но на первый взгляд под ногтями чисто. Я, конечно, еще посмотрю внимательнее потом. Я говорил, что приехал на пять минут раньше вас?

— Да не бухти, ― махнул рукой Соболев. ― Мы ж одно дело делаем и просто помочь хотим.

Карпатский ничего не сказал, принялся тыкать пальцами в экран, тихо поругиваясь: на пальцы в перчатках тот плохо отзывался.

Логинов кивнул Соболеву, мол, я все понимаю, и добавил:

— Еще могу сказать, что предварительно признаков сексуального насилия нет, но наверняка буду утверждать после подробного осмотра и вскрытия. И это не похоже на ограбление: в ушах сережки, на двух пальцах кольца, на шее цепочка с подвеской, все золотое, с бриллиантами, пусть и небольшими, но стоит прилично. Особенно одно из колец. Похоже на помолвочное, кстати.

— Время смерти?

— Между одиннадцатью вечера и тремя часами ночи. Точнее после вскрытия.

— Что она здесь делала в это время? ― задался вопросом Соболев. ― Вся такая красивая и на каблуках?

Логинов пожал плечами, а выпрямившийся Карпатский лаконично сообщил: