Страница 29 из 63
Глава 18.
Соня
Набираю номер Бероева еще раз. Абонент недоступен. Вообще, он уже давно должен был добраться и перезвонить.
За окном поздний вечер. Близнецы спят.
Перевожу взгляд на мальчишек. Матвей раскинулся в позе морской звезды, одеяло сбилось к ногам, а Елисей спит на боку, подложив ладошки под щеку.
Поправляю Моту одеяло. Наклоняюсь и целую его в макушку, потом чмокаю Лиса. Это какой-то неконтролируемый порыв. С каждой минутой, проведенной с детьми внутри, зреет, что-то большое и теплое.
Едва касаюсь маленькой пятки, выглядывающей из-под одеяла. Улыбаюсь, у Матвея талант крутится юлой даже во сне. Укрываю ножки.
Щелкаю ночником, чтобы близнецы не испугались, если проснуться.
Беру телефон и выхожу из спальни. Дверь оставляю приоткрытой. Мне так спокойнее. Кажется, я начинаю понимать Кирилла, и почему он так часто повторяет эту фразу.
Набираю его еще раз. Не абонент. Во мне бурлит потребность поделиться с ним сегодняшним происшествием, а еще убедиться, что все хорошо и он благополучно добрался до Москвы.
В темном коридоре на ощупь бреду на кухню. Щелкаю выключателем.
- Господи! - дергаюсь от неожиданности, заметив Лику.
Она сидит на стуле, забившись в угол, всхлипывает.
- Ты меня напугала! Ты чего в темноте сидишь?
Ставлю чайник, думаю успокаивающий ромашковый чай именно то, что мне сейчас нужно. Завариваю себе, и чуть подумав, делаю и для Лики тоже.
Присаживаюсь напротив. Двигаю к ней дымящуюся кружку.
- Ромашковый чай.
- Спасибо, - девочка опускает ноги на пол, шмыгает носом, размазывая слезы по щекам.
- Ты чего рыдаешь? - уточняю, грея руки о кружку.
- Потому что мне стыдно! Лис из-за меня упал! Если бы я не отошла, то успела бы поймать его! - всхлипывает Лика.
Хорошо, что она сама понимает, что поступила неправильно.
- Давай договоримся на будущее, что больше ты так делать не будешь? А я, в свою очередь, буду контролировать и тебя.
- Ты расскажешь Кириллу? - спрашивает Лика и смотрит глазами побитой собаки.
Сглатываю.
- Конечно. Он их отец, и должен знать. К тому же у Лиса синяк и ссадина их сложно не заметить.
Лика кивает. Дует на чай и делает глоток.
- Ты переживаешь, что он будет ругаться? - пытаюсь отыскать причину ее страданий.
- Нет. Не будет. Он вообще мировой, - вдруг улыбается девчонка.
Мировой?
- Он вроде неплохо справляется с близнецами, - поддакиваю, боясь спугнуть минутку откровения.
- О да! Даже лучше, чем мои родители.
- Серьезно?
- Да! Мама вечно психовала, что мальчишки хулиганили и не слушались, папа всегда на работе. Няни от нас сбегали. Последняя не продержалась и трех месяцев, поэтому приходилось справляться самим.
- Обалдеть, - подпираю щеку рукой.
Кто бы мог подумать, что мальчишки так лихо выживали нянь?
- Да. Мне кажется, близнецы в Кирилла пошли. Характером так точно. Они такие же упрямые и волевые. Всегда добиваются чего хотят. Я думаю, именно сила воли и внутренний стержень и помогли Кириллу выкарабкаться, - шепчет Лика.
Хмурюсь, не понимая, что она имеет в виду.
- Выкарабкаться? - переспрашиваю.
- Ну после той кошмарной аварии, когда он чуть не погиб, - шмыгает носом девчонка.
В затылок бьет горячая волна адреналина. Рассыпаясь колючими мурашками по плечам, меня передергивает.
Медленно отодвигаю чашку. Какой еще аварии?
- Он же тогда чудом жив остался. Три операции, долгая реабилитация. Врачи пророчили ему инвалидность и паралич. А он не только восстановился, но и живет полноценной жизнью, спортом занимается. Я тогда маленькая была, но хорошо помню, что вся семья целый год практически жила у него в больнице.
- Какой аварии? О чем ты говоришь? - хриплю, машинально касаясь горла.
Меня мутит от нехорошего предчувствия. Вдоль позвоночника ползет озноб.
- Той аварии, где он чуть не погиб. Это еще в университете было. Он тогда почти год был прикован к постели, - растерянно поясняет Лика.
Авария? Чуть не погиб? Год прикован к постели?
Меня потряхивает на нервах. Руки ходуном, сцепляю пальцы в замок, прячу под стол.
Что она такое говорит? Что??
- А ты что не знала? - неверяще щурится девчонка.
Трясу головой, не в силах произнести ни слова. Мне даже дышать тяжело, будто на грудь бетонную плиту уронили.
- А почему ты не знала? Папа рассказывал, что вы встречались в университете. Как ты могла не знать?
Глаза начинает предательски щипать, зрение замыливается. Вдыхаю, но ответить не успеваю, по щекам крупным горохом катятся слезы, машинально слизываю, солено.
- В каком году случилась эта авария? - еле ворочаю языком.
Замираю, в ожидании ответа. Нет, нет. Этого не может быть. Он бы не поступил так!
Лика отвечает, не сводит с меня пристального взгляда.
- У него тогда соревнования были. А у машины тормоза отказали. Об этом и в новостях говорили, в газетах писали. Как ты могла не знать? - пытает меня Лика и продолжает сыпать подробностями аварии.
Мне хочется закрыть уши, чтобы не слышать ее слов. Жмурюсь, и словно наяву вижу больничные коридоры и врачей, беспомощного переломанного Кирилла, слышу угнетающие запахи лекарств.
Прикусываю указательный, меня распирает истерикой. Это вот так значит Бероев «перерос» наши отношения?
Трясу головой, закрываю лицо руками. Как он мог, боже? Ну и сволочь же!
- Как ты могла не знать, Соня?! Мы думали, что ты его после аварии и бросила! - голос Лики дрожит того и гляди сама заревет.
- Я не знала! - качаю головой.
Не знала! Потому что после той смски я была ужасно растеряна, сломлена практически убита. И, как только смогла нормально дышать тут же набрала Кирилла. Я до сих пор помню как у меня тряслись руки и бесконечные телефонные гудки скручивающие мои нервы в узлы.
На что я надеялась? Наверное, что Кирилл скажет, что это все неудачная шутка или недоразумение? Да все что угодно, только не то, что это действительно правда, и он больше меня не любит.
Господи! Ну почему я тогда схавала его версию про «перегорел и перерос отношения»? Я же чувствовала, что-то не то! И тон, и манера. Его будто заставляли говорить мне эти гадости. Но после его слов я была в таком шоке, что закрылась и ушла в глухую оборону.
Какая же я идиотка! Гордая дура!
И сволочь Бероев, конечно, знал, как бить так, чтобы я точно поверила. Смертельно возненавидела его и пропала со всех радаров.