Страница 24 из 63
Кирилл быстро моет ванну со специальным средством, несколько раз споласкивает. Затем набирает теплую воду и льет в нее детскую пену. Во влажном воздухе разливается сладкий запах жвачки.
- Это что Бабл-Гам? - спрашиваю удивленно.
- Запах детства, - улыбается Бероев.
Мальчишки быстро раздеваются и лезут в пенную воду.
Плескаются и хохочут, используя вместо игрушек бутыльки и мочалки.
Кирилл тихо посмеивается, пристраивая по очереди им на голову большие пласты пены.
Присаживаюсь с противоположной от него стороны.
Беру синюю губку, жамкаю в руках.
- Эта Матвея он любит, когда его трут от души. А эта, - кивает на зеленую губку в своих руках. - Лиса она помягче, его нужно аккуратней тереть.
- Боже, это целое искусство, - сдуваю выбившуюся прядь со лба.
- Да нет. Купание — это просто. Главное — не вытаскивать их пока кожа на пальчиках не сморщится, иначе крика будет, - цокает Кирилл. - А как только сморщилась, значит, пора.
- Поняла, - пытаюсь смахнуть назойливую прядь локтем.
Бероев вытирает руку и неожиданно заправляет капризный локон мне за ухо. Чуть зависает, а затем ведет кончиками пальцев по линии подбородка, очерчивает губы.
Что? Зачем он? От этого неожиданного контакта мое сердце спотыкается, а внизу живота щекочет. Дергаюсь отстраняясь.
- Не надо так, - сиплю.
Кирилл ничего не отвечает, и мы принимаемся мыть малышню. Близнецы обожают воду и действительно плещутся до сморщенной кожи на пальчиках.
- Пора, - командует бывший и под двойное возмущение вытаскиваем мальчишек из воды.
Затем кутаем в большие махровые полотенца, несем в спальню.
Опустив Лиса на кровать, отхожу, не зная, что делать дальше.
Кирилл же действует четко.
Быстро вытирает мальчишек, надевает на них пижамы. По очереди каждому промокает ушки ватными палочками, берет детский крем и вдруг приземляется в кресло.
Кажется, выдохся.
Его рубашка безнадежно промокла, а по джинсам тут и там стекают островки пены.
Кто бы знал, что суровый Бероев может быть таким трепетным с детьми? Для меня это прямо открытие века. Честно приятное.
Протягиваю руку за кремом.
- Что нужно сделать?
- Намазать им пятки, - выдыхает Кирилл и устало трет переносицу, роняет голову на спинку кресла.
- Мне пелвому! - вызывается Матвей.
Выдавливаю на ладошку немного крема и втираю в маленькую розовую пятку.
Сначала Мот мужественно терпит, но не выдерживает и начинает хихикать. Елисей даже не пытается сдержаться и смеется, смешно поджимая пальчики. Играем так минут десять. Закончив, подмигиваю мальчишкам. Они мне тоже корча смешные рожицы.
Какие же все-таки... Потрясающие.
- Готово, - оборачиваюсь к Кириллу.
Растерянно моргаю, потому что он спит. Темные ресницы чуть подрагивают, под глазами залегли темные тени, видимо, он действительно не высыпается раз его так резко выключило.
- Эй, Кирилл, - осторожно тормошу за плечо, не реагирует.
- Кирилл, - трясу сильнее.
Бесполезно. Ладно. Осматриваюсь, беру плед, укрываю.
Мальчишки уже улеглись в кровать.
Спрятавшись за шкафом, быстро переодеваюсь в пижаму и укладываюсь на диван рядом с кроватью. Выключаю большой свет, предварительно щелкнув ночником.
Вдруг дети боятся темноты? Я в детстве боялась.
- Спокойной ночи? - шепчу близнецам.
Они что-то нестройно бормочут в ответ.
Через пять минут Елисей уже спит, а Матвей крутится юлой. Ну и подставил меня Кирилл. Откуда я знаю, как дети привыкли засыпать? Сами или со сказкой, под колыбельную или под модуль?
- Закрывай глазки. Папа рядом. Вон он спит, - на всякий случай напоминаю Матвею, кивая на спящего Бероева.
Наверняка ему тревожно засыпать в одной комнате с практически незнакомой мной.
Малыш вдруг садится, смотрит на Кирилла, выдыхает, снова ложится. Но заснуть не может.
Блин.
- Что мне нужно сделать, чтобы ты заснул? - спрашиваю, начиная нервничать.
Может, надо позвать Лику? Уж она-то должна знать, если у них есть какой-то ритуал засыпания. А вдруг она сама уже спит?
Матвей протягивает мне руку.
- Что? - привстаю на локте, тоже тянусь к нему.
Малыш зажимает в ладошки мой указательный и ложится, устраивается поудобнее и буквально через минуту вырубается.
- Серьезно? - обреченно шепчу в темноту.
Падаю на подушки, стараюсь улечься так, чтобы мой палец не дай бог не выскользнул из маленькой ладошки.
Понятия не имею, как буду спать, но как-то буду. Бероев вон на ходу засыпает. Оглядываюсь на Кирилла, он так и спит сидя в кресле, даже не шевелится. Потрясающе.
- Пфф, - дую щеки, укладывая руку поудобнее.
У Вселенной весьма своеобразное чувство юмора.
Ну, что, Софья Александровна, ребенка ты хотела? Получи двух.