Страница 15 из 63
Но на первых страницах ничего криминального. Брат Кирилла описывает какой-то симпозиум и свою научную работу. Следующие несколько страниц тоже пролистываю, потому что там похожая информация.
Спотыкаюсь на двенадцатой странице, потому что запись, датированная 5 декабря. Начинается с обращения ко мне.
« Здравствуй, Сонечка. Моя прекрасная девочка. Если ты читаешь этот дневник, значит, у меня все получилось, но жизнь распорядилась так, что сам рассказать тебе я уже не могу.
Сначала хочу тебя похвалить. Ты большая молодец и умница, что после расставания с Кириллом собрала волю в кулак, сумела взять себя в руки, не замкнулась, не обозлилась. Я восхищаюсь тобой. Ты не знаешь, но все эти годы я незримо был рядом».
Вцепляюсь в блокнот, облизываю губы. Хочется плакать, а еще закрыть этот чертов дневник и бежать куда глаза глядят!
- Кирилл... - шепчу, не понимая сама, что сказать.
- Читай дальше, - рычит Бероев.
Я не хочу!
Потому что человек, который писал это явно был не в себе! Может быть, вообще с диагнозом или был маньяком! Кто годами следит за жизнью бывшей девушки брата?! Только очень нездоровый человек и ничего хорошего в этом дневнике меня точно не ждет!
Шумно выдохнув, заставляю себя вернуться к записям. Меня колбасит, лицо горит, а руки ледяные, кончики пальцев покалывает. Жутко, будто этот Веня подглядывал за мной, пока я переодевалась.
Еще пару абзацев читаю по диагонали, меня мутит от подобострастных и высокопарных слов в мой адрес, где Вениамин описывает мои успехи в учебе. Замираю на именах близнецов.
Сердце пропускает удар, крепче вцепляюсь в блокнот.
« И, конечно, ты хочешь узнать про близнецов? Как мне удалось такое провернуть? О-о-о, это мой самый любимый проект. Сейчас я тебе расскажу».