Страница 8 из 44
Глава 5
Оля
Я еще раз попробовала повернуть ключ зажигания — нет, дохлый номер, машина даже не собиралась заводиться. Печка, естественно, тоже выключилась, еще когда мы заглохли. Правда, салон не успел остыть, и было более-менее тепло.
Светик проснулась, посмотрела на меня с удивлением.
— Почему мы не едем, мам?
— Сломались. Посиди, я выйду на минуточку.
Снаружи мело, лобовое стекло было уже полностью залеплено мокрым снегом. Я надела шапку, натянула шарф до самого носа и выбралась из машины.
Открыла капот, заглянула внутрь…
Что я рассчитывала там увидеть? Не знаю. Ну, собственно, увидела покрытую толстым слоем пыли кучу железяк, в которых я не понимала ничего.
Ладно. Закрыла капот, вернулась в машину.
— Мама, ты Снегулочка! — засмеялась Света.
— Надень шапку, — сказала я. — Скоро тут будет холодно.
Я начала было стряхивать с себя снег, но махнула рукой и снова вышла наружу.
Наш единственный шанс — остановить какую-нибудь машину и попросить о помощи. По крайней мере, попросить телефон, дозвониться в ближайший населенный пункт, вызвать эвакуатор… Какой тут ближайший населенный пункт? Мы где вообще?
Я встала на обочине. Было уже довольно темно. И еще холодно. И снег все время летел в глаза.
И ни одной машины вообще.
Ну ясное дело, даже дурак в такую погоду нос из дома не высунет. Это только я отличилась, молодец.
Вдали показались фары, я принялась отчаянно голосовать, но водитель проехал мимо. Не заметил или козел?
И снова ни одной машины, только темнота и метель. Я старалась не паниковать, но все равно, конечно, паниковала.
Там, на конференции, я думала, что положение — хуже и быть не может… Но, оказывается, может.
Белка-истеричка внутри меня готова была уже к прыжку. Минут пять, и она начнет носиться по кругу с воплями:
— Что же теперь делать? Господи, да мы тут замерзнем со Светой в каком-нибудь сугробе, нас только весной откопают! Мамаша года! На старой развалюхе потащилась с ребенком в такую метель! Говорила же Лена: ночуйте, завтра поедете! А-А-А-А! А-А-А-А-А-А-А!!!
Ноги замерзли — ну, сапоги у меня на рыбьем меху. Я прыгала то на одной, то на другой ножке, а сама растерянно гадала, как так вышло, что я даже не смогла купить себе нормальные зимние сапоги. Просто решила, что для машины и эти сойдут, в машине печка, а когда морозы сильные, так я все равно долго на улице не бываю, потому что не только ноги мерзнут — в сильные морозы мерзнешь вся. А зимняя куртка у меня тоже на рыбьей чешуе.
Вдали показались фары. Я твердо решила: этот очередной козел от меня не уйдет. Надо будет, под колеса брошусь.
Большой черный внедорожник увидел, что я голосую, подъехал ближе и остановился. Я чуть не расплакалась от благодарности этому святому человеку. Впрочем, нежные чувства переполняли меня недолго — ровно до той секунды, пока не открылась дверь.
Из внедорожника вышел Юрий Кирсанов.
— ТЫ? — воскликнули мы с ним хором.
И оба растерянно замолчали. Я просто не знала, что сказать, да и он, кажется, тоже.
— Почему не дождалась меня? — наконец спросил Кирсанов и нахмурился.
— А ч-что, надо объясняться? — фыркнула я.
— Ты теперь, вроде как, моя подчиненная. Если босс требует объяснений, будь добра объясниться.
Если бы мы были сейчас не посреди Богом забытой трассы, а, например, в теплом офисе, я бы запустила в него каким-нибудь ежедневником. Или каким-нибудь планшетом. Или офисным стулом.
Но мы были посреди трассы, было жутко холодно, в глаза летел проклятый снег. Я молча смотрела на Кирсанова и ничего не говорила. Только стучала зубами и прыгала то на одной, то на другой ножке.
— Что ты вообще тут делаешь? — снова спросил он, так и не дождавшись от меня ответа.
— С-сломалась… — подпрыгнув, пробормотала я.
— Что конкретно сломалось?
— М-машина с-сломалась…
Кирсанов аж глаза закатил. Молча шагнул к моей многострадальной машинке, открыл капот, уставился на ее пыльные внутренности.
— У тебя ремень генератора болтается, — наконец проговорил он.
— Эт-то п-плохо? — уточнила я, стуча от холода зубами.
— Ну, если ремень не натянут, то генератор не работает и аккумулятор не заряжается. — Кирсанов вздохнул. — На ходу заглохла?
— Д-да…
И, подумав, добавила:
— А ремень м-можно натянуть?
— В сервисе можно.
— А тут можно? Ну, т-ты… можешь?
— Я не автослесарь, — резко ответил он, однако вопреки своим словам тут же с головой нырнул в железные внутренности моей машины.
Возился он долго, всё что-то там ощупывал, светил себе фонариком от телефона и пытался рассмотреть. Я молча прыгала рядом с ним и надеялась на чудо.
Наконец Кирсанов выпрямился, покачал головой.
— Там должен быть кронштейн, на который натягивается ремень генератора. — Он говорил и одновременно пытался отчистить от грязи рукава своего явно дорогого пальто. — Но кронштейна нет, только обломок. Натянуть ремень не на что. Ты в ДТП попадала?
— Н-нет, н-ни разу н-не попадала, — стуча зубами, ответила я. — Но м-машина бэушная, может, б-бывший владелец поп-падал…
— Что ж ты на такой рухляди ездишь по трассе? — с искренним удивлением спросил он. — Как тебя муж отпустил, да еще с ребенком? Кстати, где твой ребенок?
«Какой такой муж?» — хотела спросить я.
А еще возмутиться: «Ну, знаете, другой рухляди у меня для вас нет! Какая есть, на такой и езжу!»
Но сейчас у меня не было сил с ним спорить. Все, что я могла — это прыгать то на одной, то на другой ножке и дрожать от холода.
— В м-машине р-ребенок, — вздохнула я.
Светочка, как будто услышав, что мы говорим о ней, постучала ладошкой по стеклу и крикнула:
— Мам, а мы сколо поедем? Я чуть-чуть уже замелзла!
— Ты в-вызовешь нам эвакуатор? — спросила я. — У меня т-телефон разрядился.
— То есть ты еще и с разряженным телефоном поехала? — недоверчиво уточнил он. — Потрясающе…
— Мам! Мам! — снова позвала меня Светочка.
Я шагнула к задней двери, но на полпути остановилась и посмотрела на Кирсанова.
— М-можешь вызвать эвакуатор? — тихо повторила я и добавила три слова, которые, как я думала, никогда в жизни ему не скажу: — Пожалуйста, Юра... п-помоги.