Страница 34 из 44
Глава 23
Юрий
— Вот твой папа…
Оля говорила очень тихо — сказанное можно было скорее не услышать, а прочитать по губам.
Несколько секунд она переводила взволнованный взгляд с меня на Свету. Мы молча смотрели на нее. Наконец, Оля вскочила и пулей вылетела из столовой.
— А ну стой! Будь любезна вернуться и всё объяснить! — рявкнул я.
Вскочил, с грохотом отодвигая стул, и бросился было за ней следом, но меня остановил детский голос:
— Юлий Цезаль, погоди… — попросила Светочка. — Папа…
Я рухнул обратно. Света спрыгнула со стула и сделала неуверенный шаг вперед. Я распахнул руки, и она моментально оказалась у меня на коленях. Обняла меня за шею. Я крепко обнял ее в ответ.
— Ты плавда мой папа? — спросила она.
— Не знаю, — вздохнул я. — Надеюсь, мама вернется и всё нам объяснит.
— А ты хочешь быть моим папой?
— Хочу, Светочка. Очень хочу.
— И я хочу. Чтобы ты… у меня… был.
Мы долго сидели вот так. Я прижимал к себе свое чудо в перьях. Она пристроила голову у меня на груди. Оля не возвращалась.
Через какое-то время я понял, что Света заснула. Неудивительно, ведь уже ночь. Надо уложить ее спать.
Я встал и понес ее наверх. По дороге Света даже не шелохнулась — ну, укатали Сивку крутые горки. Дверь в спальню была открыта.
Оля стояла перед окном, спиной ко входу, и смотрела во двор. Не знаю, что она там видела в темноте. Я положил ребенка на кровать. Оля обернулась, и я заметил, что она молча плачет.
Она подошла, и мы вместе начали укладывать Свету — вдвоем, оказывается, куда сподручнее снимать платье со спящего ребенка, к тому же Оля на удивление легко справлялась с ужасными пуговицами-бусинками. Наконец мы укрыли ее одеялом, и я положил сбоку подушку, чтобы эта егоза не свалилась на пол во сне.
— Ну, пойдем поговорим, — сказал я.
Оля кивнула.
***
Мы спустились в гостиную и сели друг напротив друга. Я — в кресло, она — на диван.
— Почему ты плачешь? — спросил я, хотя начинать надо было, конечно, совсем с другого.
— Четыре года назад я поклялась: ты никогда не узнаешь, что у тебя родился ребенок, — ответила она, вытирая слезы кулаком. — А сегодня я всё тебе рассказала. И ужасно жалею. Дура! Теперь у тебя в руках все инструменты, чтобы превратить мою жизнь в ад…
Она так уверенно это говорила, словно смирилась с неизбежным — меня передернуло.
— Почему я должен превращать твою жизнь в ад? — Получился не вопрос, а какое-то рычание.
— Не рычи.
Оля пожала плечами. Дескать, что тут спрашивать. Ежу понятно: ты, Юлий Цезарь, исчадие ада у нас, во что еще ты можешь превратить мою жизнь?
Мы оба молчали. Смотрели друг на друга. Оля продолжала беззвучно плакать и быстро вытирать слезы. Я продолжал чувствовать себя совершенно охреневшим от всего происходящего. Пытался собраться с мыслями и понять, почему всё так. Почему?
— Света правда моя дочь? — наконец спросил я.
— Правда, — устало кивнула Оля. — Раз уж я проговорилась, теперь нет смысла отрицать. Ты в любой момент можешь взять какую-нибудь кружку, из которой она пила, и пойти сделать тест.
— Непременно сделаю, — сказал я.
Она снова кивнула. Кажется, она абсолютно уверена, какой будет результат. И странно, что она так уверена. Ведь я был не единственным ее любовником.
Только вот почему-то, хоть я и в курсе, что был не единственным Олиным любовником, я тоже уверен в результате. Не знаю, что заставляет меня верить.
Слова охранника?
«Дочка ваша? Удивительно, как похожа…»
Или тот факт, что я с самого начала испытывал к этой девочке какие-то особенные чувства? Чувства, которые нельзя описать словами…
— Почему ты не рассказала мне про нее четыре года назад? Мать твою, Оля, почему ты ничего не рассказала еще во время беременности?!
— Странно, что ты спрашиваешь, — бесцветным голосом проговорила она. — Как будто не знаешь, почему я скрыла от тебя Светочку. Я просто не хотела потерять ребенка. Ведь ты бы ее у меня отобрал.
— Да почему я должен был ее отобрать?
Я вскочил и забегал по комнате.
— Ты что, любовных романов перечитала, дурацких сериалов пересмотрела? Про то, как у бедной героини бывший муж при разводе отбирает детей? А ты не думала, что в жизни всё устроено немного наоборот, и суд у нас всегда оставляет ребенка с матерью?
— Я не смотрю дурацкие сериалы. И любовные романы не читаю, — тихо ответила Оля. — Юр, я давно не верю в любовь. А ребенка я от тебя скрыла из-за угроз твоей матери. Она была слишком убедительна, чтобы я посчитала эти угрозы пустым звуком.
— Подожди. Ничего не понимаю. — Я прекратил бегать и снова сел в кресло напротив. — Ты можешь рассказать мне всё по порядку?
— По какому порядку? — фыркнула Оля. — Ты у нас, вроде как, не в курсе ничего, да? Ладно, я расскажу. Когда ты позвонил мне и сказал убираться из твоего дома… кстати, это было ровно пять лет назад, первого января — забавное совпадение, не находишь? В общем, потом пришла Галина Викторовна. Я как раз заканчивала собирать вещи. Она сказала, что пришла проверить, правда ли я ухожу, и заодно присмотреть, не прихвачу ли я что-нибудь с собой…
— Не знал, что она приходила. Я ее не просил.
— Извини, я тебе не верю. Мне она как раз сказала, что ты ее попросил.
— Это не так.
— Это так!
Теперь пришел Олин черед вскочить и нервно забегать по комнате. Я растерянно следил за ее перемещениями взглядом.
— Да черт с ним, неважно, кто кого просил, — сказал я. — Расскажи лучше, что она тебе наговорила, что ты решила скрыть от меня ребенка?
— Что она наговорила? — продолжала сердиться Оля. — Меня тогда начало тошнить, потому что я была беременна и уже несколько дней страдала от утреннего токсикоза. Я помчалась в туалет. А твоя мать помчалась за мной! И пока меня рвало над унитазом, она всё твердила, что, если я окажусь беременной, она лично займется тем, чтобы отобрать у меня ребенка! Что у нее есть связи! В полиции, в прокуратуре, везде! Что мне подкинут в сумочку какую-нибудь запрещенку, отведут в отделение, и я никогда никому ничего не докажу! Меня лишат родительских прав после родов, вот и всё, а если я буду качать права, то и посадят!
Я смотрел на нее и не верил своим ушам. Неужели моя мать способна на такое?
— Естественно, я сказала, что никакой беременности нет, — добавила Оля.
Она остановилась и скрестила руки на груди.