Страница 3 из 44
Глава 2
Светочка
Дед Мороз обещал, что папа найдется.
«На Деда Мороза надейся, а сам не плошай», — решила Света. Пора было брать дело в свои руки.
Она прошмыгнула мимо охранника как раз в тот момент, когда он, зевнув, отвернулся. И выбежала в холл.
В холле было очень много народу. Света вышла в центр, осмотрелась внимательно. Ну, и кто тут папа-то? Разве разберешь?
Коротышку в очках Света забраковала сразу — не может ее папа быть таким дурацким на вид. И вон того лысого дядьку со злым лицом она тоже отмела — нет, такой им с мамой не подойдет. Потом вычеркнула из списка претендентов и длинного худого парня — слишком молодой, ненадежный какой-то, и седого старика — фу, это уже не папа, а дедушка…
Вычеркнула негра — ха-ха, спасибо, это не смешно. Вычеркнула улыбчивого жгучего брюнета — слишком много смеется, несерьезный вообще. Вычеркнула белобрысого дядьку в пиджаке — этот, наоборот, слишком много хмурится.
Света уже почти расстроилась и хотела чуть-чуть поплакать. Дед Мороз твердо обещал, а папы нигде нет!
А потом она заметила нового человека. Он только что вышел из дверей напротив и, как она, осматривался. Света пригляделась…
Большущий, красивый, сильный, серьезный! Классный!
И понятно же — надежный, как та здоровенная палка, которой Света в прошлом месяце дала сдачу противному Витьке из их группы.
Она улыбнулась своим мыслям. Вот, это совсем другое дело. Это точно папа. Сразу же видно, ну.
Света решительным шагом направилась в его сторону. Он пока не замечал ее, крутил головой, смотрел куда-то вдаль. Не замечал ровно до той секунды, пока Света в него не врезалась. Тогда, конечно, остановился и уставился на нее сверху вниз.
— Ну, пливет, — сказала Света.
— Хм-м, — удивленно промычал он.
— Ты на моего папу похож, — порадовала его Света.
— Извини, малышка, я спешу, — ответил он.
Света скрестила руки на груди. Спешит он! Нет, вы представляете, девочки?
— Я папу ищу! — возмутилась Света.
— Погоди, ты потерялась, что ли? — Он нахмурился, сел перед ней на корточки, на этот раз внимательно посмотрел в глаза. — Так. Ты, главное, не паникуй. Я сейчас позову администратора, сделаем объявление, и папа сразу найдется… Хорошо?
Света вздохнула. Эти взрослые иногда бестолковые такие!
Она уж собралась было всё ему объяснить, но тут к ним подлетела мама. Уф-ф, не вовремя…
***
Оля
Я летела к ним через весь холл и думала, что ситуация — хуже и быть не может.
А подлетев, еле сумела в последний момент затормозить. Иначе точно уронила бы на пол Кирсанова, сидящего на корточках перед Светой.
С другой стороны, может, зря не уронила? Некоторым товарищам стоило бы и падать иногда с высоты своей самооценки.
— Привет, — сказал Кирсанов и встал на ноги.
У меня внутри все опять забурлило. Нормально, значит, говорить вот так спокойно «привет», как будто мы только вчера с ним виделись?
— Сколько лет… сколько зим… — сквозь зубы процедила я, вложив в эти слова весь яд и отраву, которые пять лет копились у меня в сердце.
Отвернулась и тут же переключилась на своего несносного ребенка:
— Светочка! Ты что наделала-то! Ты почему с елки ушла, разве так можно? Я же волновалась!
— Мамочка! — возмутилась она в ответ. — Я плосто пошла искать папу, что такого?
— К-кого… искать? — поразилась я и закашлялась.
Наверное, подавилась ядовитой слюной.
— Это твоя… дочь? — еще сильнее поразился Кирсанов.
Я проигнорировала неудобный вопрос и самого Кирсанова. Даже не посмотрела в его сторону.
— Так, Светочка, — строгим голосом сказала я. — Ты не слушаешься, и это очень плохо.
— Ну ма-а-ам! — тут же заныла Света. — Я плосто папу пошла искать!
Я взяла ее за руку. На самом деле, сейчас это не вопрос дисциплины. Мне надо срочно увести ее от Кирсанова.
Папу она пошла искать, прости господи! И ведь, что самое интересное, нашла…
Ну как, как, как это возможно?
— Оля, подожди, — сказал вдруг Кирсанов у меня за спиной. — Объясни, что ты вообще тут делаешь… Ты у меня работаешь, что ли? Откуда ты на конференции взялась?
«От верблюда!» — хотелось рявкнуть мне и заодно плюнуть в него остатками ядовитой слюны, словно тот самый верблюд.
Но я не успела. Обернувшись, я обнаружила, что к нам подошел какой-то низенький мужичок в синем пиджаке.
— Юрий Сергеевич… — проблеял мужичок и побледнел. — Простите, пожалуйста, мне так неудобно вас беспокоить… — Казалось, он сейчас падет на колени и кинется Кирсанову руки целовать. — Но вы… будете продолжать выступление? Вас все ждут…
Кирсанов нахмурился, и мужикок побледнел еще сильнее. Как будто собирался не просто на колени падать, а еще и биться головой об пол и причитать: «Прости меня, барин, холопа твоего недостойного, не вели казнить…»
— Да, Филипп Родионович, сейчас вернусь, — на удивление спокойно ответил Кирсанов, и мужичок начал медленно розоветь. — Оля, жди здесь. — Это он уже мне приказал. — Я закончу выступление и через двадцать минут вернусь.
— Ага, угу, — покивала я.
Буду ждать с нетерпением, точно-точно.
Кирсанов вместе с сопровождавшим его Филиппом Родионовичем развернулись и ушли.
— Придурок, — прошипела я ему вслед.
— Мама, ты сказала плохое слово! — обрадовалась Света.
— Пойдем! Быстро! — рявкнула я.
— Мама, нельзя! Он сказал, что велнется!
Но я, конечно, не собиралась ее слушать. Я потащила ее за собой к выходу, игнорируя рев и сопротивление.
В конце концов, ей четыре года, а мне двадцать семь. Я, может, и хрупкая стройная девушка, но по сравнению с ребенком я почти тяжелоатлет.
Нам надо срочно домой! Да куда угодно, лишь бы сбежать от Кирсанова!