Пустые зеркала

Влад ожидал, что они пойдут на вторую кухню для персонала, но вместо этого Карпатский направился в противоположный коридор. Вопреки его же предположению, высказанному в их встречу ночью, двери в этом коридоре не были бутафорией, о чем полицейские уже явно знали.

В первой же комнате, которую открыл Карпатский, обнаружился смартфон, в котором и Влад, и Соболев узнали аппарат Кристины. Но прежде Влад обвел непонимающим взглядом помещение с грязным столом, уставленным пустыми бутылками и давно не мытой посудой, продавленной кроватью и шкафом, дверь которого рассохлась и криво повисла на разболтавшихся петлях.

— Что это, черт побери, такое? – пробормотал он.

— По всей видимости, часть инсталляции, – мрачно отозвался Карпатский.

В соседней комнате они обнаружили смартфон Юли, а в следующей – аппарат, который ни один из них не опознал. В отличие от двух других, он был выключен. Смартфон Дианы нашелся в четвертой комнате. Упаковав их все в прозрачные пакеты для улик, полицейские направились обратно к лифту.

— И это все? – нервно уточнил Влад. – Мы просто заберем их? Даже толком не осмотримся? Эти комнаты.. Это же все явно не просто так!

— Мы там полночи и полутра осматривались, – устало вздохнул Соболев, пока Карпатский что-то записывал в блокнот. – Ничего внятного не нашли. Четыре странные комнаты, две не такие странные. Что всем этим хочет сказать наш кукловод, категорически непонятно.

— Тогда что дальше? Каков ваш план? – спросил Влад.

Лифт как раз вернулся на первый этаж и открыл двери.

— А вот теперь я все-таки поговорил бы с Савиным, – решил Карпатский, выходя из кабины. – Он уже уехал?

Влад мотнул головой.

— Я попросил Настю ему о закрытии гостиницы пока не говорить. Впрочем.. – он обвел выразительным взглядом пустой холл. – Парень мог и сам об этом догадаться. И даже уехать, пока мы искали девчонок.

— Что ж, давайте проверим. В каком он должен быть номере?

* * *

Савин не только оказался на месте, но и почти сразу отреагировал на стук в дверь. По тому, как изменилось его лицо, когда он увидел на пороге их, сразу стало понятно, что коуч, претендующий на звание ясновидящего, ждал кого-то другого. Возможно, горничных.

— Что-то случилось? – спросил он встревоженно, невольно отступая.

— Можно подумать, ты не знаешь, что случилось, – фыркнул Карпатский, резво входя в номер и заставляя его хозяина сделать еще несколько шагов назад. – Где они?

— Кто? – растерянно уточнил Савин, глядя на них с удивлением и долей страха.

Впрочем, последнее можно было понять: когда к тебе вламываются четверо разгневанных мужчин, любой струхнет.

— Не делай из меня дурака! – рявкнул Карпатский, окончательно перешедший в режим «злой полицейский».

— Я из тебя ничего не делаю, ты прекрасно справляешься сам! – огрызнулся Савин, внезапно переходя в нападение. – С чего вдруг вы ко мне вламываетесь, как к себе домой? Что вам от меня надо? Немедленно выйдите вон! Где Юля?

Последний вопрос он задал, на секунду задержав взгляд на Владе и, видимо, осознав, что все происходит с дозволения владельца гостиницы. Оставалось только непонятным: он действительно думает, что присутствие Юли может что-то изменить, или просто прикидывается, делая вид, что не знает о ее исчезновении?

— Вопросы здесь задаю я, – грубо заявил Карпатский. – Сядь!

— Не буду я никуда садиться! Что вы вообще себе позволяете?

— Да сядь, тебе сказали, – проворчал Соболев, подходя к нему и безапелляционно подталкивая к кровати, а потом силой на нее усаживая.

Сам он после этого прошел глубже в номер, осматривая его так придирчиво, словно ожидал, что пропавшие девушки могут быть спрятаны прямо здесь.

Взбудораженный и все еще заметно напуганный Савин поерзал на месте, но встать обратно не решился, только недовольно посмотрел на Карпатского исподлобья. Мол, ну вот, я сижу. Дальше-то что?

— Где девушки? Что ты с ними сделал? И где твой сообщник? – скрестив руки на груди, требовательно спросил майор.

Влад стоял у него за плечом, сам не зная, что будет делать, если тот вдруг начнет прессовать Савина физически. С одной стороны, он тоже хотел знать правду. С другой – не особо приветствовал методы физического воздействия, пытки и все такое прочее. Но сейчас поймал себя на мысли, что не станет останавливать Карпатского, если это позволит им выяснить, где Юля и Кристина.

Впрочем, полицейский пока не трогал их подозреваемого, только грозно нависал над ним, пугая своим агрессивным видом.

— Какие девушки? – с нотками отчаяния в голосе переспросил Савин. – Какой сообщник? Ты бредишь, что ли? О чем вообще речь? Объяснили бы..

Карпатский и Соболев обменялись быстрыми взглядами. Влад не понял, о чем именно полицейские договорились между собой, но на всякий случай обернулся к Игорю, убеждаясь, что тот на месте. Телохранитель с равнодушным видом стоял у двери, ожидая приказов.

— Юлия. Диана. Кристина, – отрывисто перечислил Карпатский, внимательно наблюдая за реакцией. – Где они?

Выражение лица Савина действительно снова изменилось, хотя ни растерянность, ни страх с него не исчезли. Просто они стали другой тональности. Он даже попытался встать, но Соболев проворно положил руку ему на плечо и усадил обратно.

— Они пропали? И Юля, и Диана? Как? Когда?

— А ты продолжаешь настаивать на том, что не в курсе происходящего? – хмыкнул Карпатский. – Не знаешь, что гостиница закрывается и все постояльцы уже выехали, кроме тебя?

— Откуда мне это знать? Мне никто ничего не сказал!

— А сам ты ничего не заметил?

— Да я только проснулся двадцать минут назад! Еще из номера не выходил, едва привести себя в порядок успел. Опять полночи не спал, только к шести провалился.

— Полночи не спал, но не в курсе, что здесь ночью происходило? – демонстративно удивился Соболев.

— Нет. А что тут происходило?

И снова голос Савина прозвучал очень искренне. Влад подумал, что если парень притворяется, то по нему чертов «Оскар» плачет..

— Полиция, например, приезжала, – едко сообщил Карпатский. – Труп нашли.

— Труп? – Савин, кажется, даже немного побледнел. – Чей труп? Где нашли? Нет, я честно ничего не видел! Окна ведь на лес выходят, кто там приезжает, отсюда не видно. Я сидел и работал, в наушниках, поэтому ничего не слышал. К шести меня начало рубить, и я лег, почти сразу отключился.