Последняя легенда

Глава 18

20 августа, пятница

Медвежье озеро

— Вот же гаденыш! – чуть ли не прорычал Соболев, ринувшись к выходу из комнаты. – Он у меня сейчас получит!

Карпатский последовал за ним более размеренным шагом, но у двери нужного номера оказался именно тогда, когда Савин приоткрыл ее в ответ на настойчивый стук. Соболев моментально и весьма бесцеремонно толкнул дверь, не желая разговаривать с порога. Опирающийся на трость Савин, конечно, не смог помешать им ворваться. Он едва удержал равновесие, пятясь назад.

— В чем дело? – нахмурился он, растерянно глядя то на Соболева, то на Карпатского. – Что опять?

— Ты нам врал, крысеныш! Вы все-таки с ней заодно! – Соболев угрожающе наступал на него. – Где она?

— Кто? Вы о ком вообще?

— Не юли! Где твоя подружка прячется? Как остановить ее убийцу? Говори!

— Убийцу? – все так же растерянно переспросил Савин, останавливаясь и подпуская Соболева слишком близко. – Вы про Софию? Да сколько раз вам объяснять: я не имею никакого отношения к тому, что она творит!

Карпатский только сокрушенно покачал головой, понимая, что наскоком и нахрапом здесь не справиться. Савин уже давно у них под подозрением, но очень уверенно гнет линию со своей непричастностью, а значит, так просто от нее не откажется. Его надо либо ловить на оговорке, либо давить фактами.

Однако пока он об этом думал, Соболев решил иначе: почти не замахиваясь, с силой ударил Савина кулаком в нос.

— Андрей! – только и успел осадить его Карпатский, чтобы тот не продолжил.

Но Соболев и так не собирался входить в раж. Он только навис над Савиным, от удара потерявшим равновесие и рухнувшим на пол.

— Да что вы, блин, творите?! – возмутился тот, прижимая ладонь к носу и пытаясь остановить хлынувшую из него кровь.

Карпатский поморщился и полез в карман за салфетками, которые Соболев принес вместе с ужином.

— У нас есть доказательства того, что все это время ты продолжал общаться с Мельник, – заявил он, протягивая салфетки Савину.

— У вас не может быть таких доказательств! – огрызнулся Савин, вытирая ими кровь.

Он оставался на полу, то ли не чувствуя в себе сил подняться самостоятельно, то ли просто надеясь, что Соболев не станет бить лежачего. Точнее, сидячего.

— Мы только что получили распечатку звонков с телефона Софии, который нашли в ее деревенском доме, – пояснил Карпатский, присаживаясь на корточки рядом с ним и демонстрируя ему экран смартфона, на котором вывел присланный Логиновым документ. – Видишь подсвеченный номер в списке? Это твой. Последний раз она звонила тебе вчера утром. А до этого в июле. С первого по шестое число она звонила тебе трижды!

Савин только нахмурился, всматриваясь в экран. То ли действительно был удивлен, то ли понял, что попался, и пока не понимал, как вывернуться.

— Она мне не звонила, – только и смог пробормотать он. – Ни разу за последние три с лишним года..

— Какой смысл сейчас врать и отпираться? – Соболев упер руки в бока, угрожающе нависая над ним. – Вы с самого начала были заодно, а твои якобы провидческие сновидения не что иное, как манипуляция! И книгу ты забрал для нее!

— Если бы это было так, то зачем бы я привез ее обратно? – Возмутился Савин уже громче, словно вдруг почувствовав почву под ногами. – Чтобы вы ее у меня забрали?

— Зачем София Мельник звонила тебе вчера ранним утром? – настойчиво, но при этом нарочито спокойно, словно решил занять позицию «хорошего полицейского», спросил Карпатский. – А в июле? А восемнадцатого июня?

Савин только отрицательно мотал головой, лишь услышав последнюю дату, вдруг замер, снова нахмурился и посмотрел на Карпатского уже немного иначе.

— Восемнадцатого июня? – переспросил он. – Тоже утром, да?

Карпатский сверился со списком.

— Поздним утром, скорее. Почти днем.

— В то утро меня разбудил какой-то спам-звонок. То есть я так подумал, потому что в трубке были только какие-то шумы, а потом вызов сбросили. Так бывает, когда робот дозванивается, а переключить на оператора или включить записанный текст по какой-то причине не может.. Это был единственный звонок тем утром. Со мной никто не говорил, мне только звонили!

— И ты так хорошо это запомнил? – усомнился Соболев. – Спам-звонок двухмесячной давности?

— Я хорошо запомнил то утро! То есть.. день, – принялся торопливо объяснять Савин. – Чуть позже я собрался ехать на озеро и едва не упал в шахту лифта, потому что кабина не приехала. Такое со мной случилось впервые в жизни, я очень испугался! Потому что если бы сделал еще шаг – разбился бы насмерть, у меня тринадцатый этаж.. Но потом случилось нечто еще более странное: когда двери закрылись, я нажал кнопку вызова еще раз, и они сразу опять открылись, кабина никуда не ехала, потому что уже стояла на месте! Такие вещи делают день запоминающимся..

— Что ты нам мозги крутишь? – тихо и зло спросил Соболев, наклоняясь вперед, словно собираясь все-таки врезать Савину снова.

— Ничего я не кручу, я правду говорю! Посмотрите по своей распечатке: я хоть раз сам звонил Софии? Или только она мне? Но откуда я тогда мог знать, что это она, если она звонила и только молчала?

— А зачем ей было это делать? – не унимался Соболев. – Вряд ли она скучала по звуку твоего голоса! Очевидно же, что ты не главный герой ее романа!

— Андрей, остынь, – велел Карпатский, бегло просматривая файл. – Он прав, все вызовы на его номер – исходящие. То есть это София звонила ему, а он ей – никогда.

— Вот видите! – торжествующе воскликнул Савин, раздраженно швыряя ком окровавленных салфеток в сторону, поскольку кровь из носа наконец перестала течь.

— Только твоя версия про молчание в трубку и спам-звонки тоже не выдерживает критики, – спокойно продолжил Карпатский, снова разворачивая смартфон экраном к нему. – Разговоры длятся в среднем около минуты, а восемнадцатого июня так и все полторы. Как-то сомневаюсь я, что ты так долго слушал шумы на линии и ждал ответа или отбоя. Что-то тебе успевали сказать, а ты – выслушать.

Торжество во взгляде Савина вновь сменилось недоумением. Он нервно замотал головой.

— Нет-нет, тут какая-то ошибка! Восемнадцатого разговор длился не дольше десяти секунд! И то только потому, что я едва проснулся и медленно реагировал. В противном случае я и столько слушать бы не стал..

Он вдруг опять замер, глядя в одну точку, как будто сообразил что-то еще.

— Ты чего завис? – с подозрением, но без особого нажима спросил Соболев.