Старуха

Глава 51 Хрустальная ваза

День приёма

Отражение в огромном зеркале гостиной было одновременно чужим и торжествующим.

Живое, дышащее произведение искусства, созданное за пять часов усердного труда целой группы модисток и свиты, не могло разочаровать.

Платье — не что иное, как шедевр: из серебристо-голубого бархата, такого глубокого цвета, что он казался ночным небом, расшитое тысячами крошечных хрустальных бусин, имитирующих звёзды. Талия завышена аккурат под грудью, откуда мягкими, щедрыми волнами ткань струилась вниз, скрывая уже заметный округлый живот. На мне не было корсета — милость Эдис и суровая необходимость. Вместо этого — шёлковый бандаж, невидимый под тканью, поддерживающий спину. Причёска — сложная конструкция из локонов, удерживаемая шпильками и диадемой с сапфиром, который, как нарочно, был цвета глаз… Нет, не думать об этом! Вернёмся к иакияжу — лёгкий, но безупречный, с акцентом на глаза, которые казались огромными на бледном лице.

Вокруг властвовала сосредоточенная паника. Мария поправляла складку на рукаве. Сара, сияя, как ёлочная игрушка, держала коробочку с духами. Новенькая служанка на коленях с трепетной осторожностью застёгивала пряжки на моих туфлях — специальных, на низком каблуке, таких изящных, но этого не было заметно.

Эмбер Таро, как перед битвой, бесшумно перемещалась по комнате, проверяя каждую деталь с холодной эффективностью полководца.

— Ну, красавица,

— раздался в голове голос бабки Розы. —

Похожа на торт на свадьбе богатого мещанина.

Спасибо за комплимент, — мысленно парировала я, позволяя Эдис, стоящей сбоку, ещё раз проверить мой пульс. — Цель — показаться, улыбнуться и не упасть в обморок от духоты. И чтобы все увидели, что наследник на месте и чувствует себя лучше всех!

— Ага, и чтобы Лия Паолини увидела, что ты не только жива, но и в полном расцвете сил. Хотя «расцвет» — громко сказано. Ты больше похожа на спелый арбуз, который очень аккуратно несут на праздничный стол. Главное — не уронить!

Я чуть не фыркнула вслух. Бабка была права. Сегодня я была ходячим символом. Хрустальной вазой, выставленной на всеобщее обозрение. И, как мудро заметила Роза Петровна, некоторые

больные умы

обожают разбивать именно такие красивые, хрупкие вещи.

Интересно, все ли волосы на месте после того, как она весь месяц пыталась дирижировать герцогиней?

— Рэйчел её, поди, уже выжала как лимон, —

с удовольствием фыркнула бабка.

— Но змея хитрая: отползёт, перезарядит яд и снова вылезет.

План был прост: появиться на руке Наиля, выдержать первую волну внимания, совершить символический круг по залу, возможно, просидеть один танец (сидя, конечно), а затем с изящной усталостью ретироваться в свои покои. Герцогиня Кальвине и Беатрис прикроют тылы, а я планирую оставаться в позиции наблюдателя. Особенно пристально за тем, как герцогиня и маркиза, две опытные фурии, будут делить сферы влияния на этом празднике жизни.

Всё пошло по сценарию. Встреча с Наилем в парадной гостиной перед залом была короче чем я предполагала. Он оценил меня взглядом коллекционера, проверяющего целостность редкого фарфора.

— Ты выглядишь… великолепно, — в его голосе не было ни любви, ни даже привычной собственнической страсти, лишь удовлетворение идеальным экспонатом, подтверждающим его силу и плодовитость.

— Благодарю вас, — ответила я, опустив глаза. Прикосновение к руке было прохладным, формальным.

Бабка мысленно хихикнула:

«Всё, ваза принята на склад. Теперь только смотреть, не дышать и не шевелиться».

И вот мы выходим. Широкие двери бального зала распахиваются, и на нас обрушивается волна света, музыки и сотен взглядов. Воздух гудит, как улей. Охи, ахи, шёпот. Наиль ведёт меня неспешно, с напускным достоинством. Я держусь за его предплечье, высоко подняв подбородок, и стараюсь «плыть», хотя моя походка сейчас — это нечто среднее между утиной и походкой пингвина под весом живота и тяжёлого платья — была не плавной, а скорее переваливающейся, но широкие юбки скрывали это, создавая иллюзию торжественного скольжения.

Наши «троны» — два роскошных дивана, поставленных на небольшом возвышении, — быстро стали центром притяжения. Как по мановению волшебной палочки, пространство вокруг нас структурировалось, после разделения в свои зоны.

Рядом со мной, на соседнем диване, с грацией королевы устраивается герцогиня Рэйчел. Справа, на стуле чуть поскромнее, но с видом полноправной хозяйки, — Лия Паолини, её зелёные глаза лихорадочно бегают по залу. Беатрис скромно, но на стратегически важной позиции располагается рядом, с папкой в руках — мой живой, передвигающийся архив на шпильках. А позади — твёрдая стена из служанок и моих личных «теней» в чёрном. Калхан, Рорк, Маркус. Охрана и надзиратели в одном лице.

Бал не торопится начинаться. Сначала — вереница представлений.

Аристократы, иностранцы, дебютантки проплывают перед нами калейдоскопом лиц и титулов. Старые, знакомые лица с новыми морщинами и молодые, сияющие от волнения.

— Правее от дамы в шляпке с лебяжьим пухом, дочь графа Эльвина, — беззвучно шептала Беатрис, наклоняясь ко мне, в то время как Лия громко объявляла титулы. — Семья в долгах, но связи с горными рудниками сильны. Леди Сесилия: рыжие волосы, бледная кожа. Девушка импульсивная, порой может оказаться полезной, если направить её энергию.

Киваю, делая вид, что внимательно слушаю.

— …дочь графа Делия-Ланса: состояние приличное, но отец замешан в скандале с контрабандой… племянница герцога Бриона, умна, но дурно воспитана, на балу уже второй год, женихов пугает…

Я кивала, поглядывая на высокую, стройную девушку с огненными локонами и дерзким взглядом.

— Маркиза Линья, племянница канцлера, — продолжала Беатрис, когда перед нами склонилась скромная брюнетка с умными глазами. — Тихая, много читает. Потенциальный источник информации, если заполучить доверие.

Так проходили одна за другой. Я мысленно отмечала, как по этому же принципу когда-то ко мне попали Виктория, Анна и случайно приглянувшаяся Лорен. Это была бездушная механика дворцовой жизни.

Бабка ворчит на задворках сознания, но я ловлю себя на том, что выискиваю среди дебютанток ту самую… дарсийку.

И вот очередь дошла до иностранцев.

Дарсийцы. Их было много. Консулы, торговые магнаты. И среди них… она.

Леди Изелла Викарра.

Видя мой пристальный взгляд, Беатрис тут же подхватила: