Старуха

— Вы все так чутки и добры… А я здесь лежу и только могу, что думать об этом расследовании. Просто кошмар... Знаете, мне Эмбер сегодня намекнула… — Я сделала многозначительную паузу, ловя взгляд Виктории. — Что некоторые из задержанных служанок… заговорили.

Я увидела, как Эмбер едва заметно вздрогнула, но выражение лица осталось каменным. Виктория же замерла, её губы приоткрылись.

— И… что же они говорят?

Я пожала плечами с видом уставшей от всего этого женщины.

— Кажется, дело не ограничивается кухней. Есть нити, которые ведут… выше. Но, — я махнула рукой, — не будем... Всё в руках капитана.

Я убедилась, что крючок проглочен.

— Теперь пусть эта Павлини ночей не спит, гадая, какая из её «ниточек» дала слабину.

Я плавно перевела разговор, повернувшись к Мелани.

— Герцогиня, вы же сами — молодая мать. Вашему сыну, кажется, уже два года? Не дадите ли советов мне, неопытной? Чего мне действительно стоит ожидать?

Виктория откинулась на спинку, явно разочарованная сменой темы, но Мелани оживилась. Её синие глаза смягчились.

— О, ожидать можно многого, ваше величество. И не только плохого. Самое главное — слушать своё тело. Оно само подскажет. Помню, в последние месяцы я могла заснуть только сидя, оперевшись на гору подушек… А ещё меня непреодолимо тянуло на мочёные яблоки с мёдом, хотя до этого я их на дух не переносила.

Она увлечённо заговорила, делясь маленькими житейскими историями, далёкими от дворцового блеска, и впервые за много дней в моей груди что-то тихо и робко оттаяло. Пока она говорила, я могла просто слушать, почти забыть о всех проблемах.