Невеста Смерти

Мы всегда ужинали вдвоем. Один раз я даже спросила, почему его матушка и брат никогда к нам не присоединяются. Он сказал, что не хочет, чтобы нам мешали. Хотя чему именно они могли помешать, я точно не знала. Обычно мы просто ели, сидя за одним столом. Он дежурно интересовался, как у меня дела в школе, а на аналогичные вопросы о том, как прошел его день, отвечал уклончиво. Чаще всего мы говорили на отвлеченные темы, но однажды я упомянула приготовление пирога, что его крайне удивило.

— Вы умеете готовить? — не поверил он и пытливо посмотрел на меня поверх бокала вина, который как раз поднес к губам. Он всегда пил красное вино и ел мясо.

— Да, меня учили этому, — призналась я. — Не могу сказать, что я достигла тех высот в кулинарии, какими владеет наша кухарка, но для начала супружеской жизни моих познаний достаточно.

Он усмехнулся.

— Это абсолютно бесполезный навык для брака со мной.

А мне внезапно стало грустно.

— Меня не готовили к браку с вами, шед Фолкнор, — наверное, мой голос прозвучал слишком холодно.

Жених поморщился как от зубной боли.

— Надо же.. Не готовили.. — пробормотал он. — Значит, вас готовили к жизни с солдатом?

— Роан офицер, — поправила я.

— Без разницы, — отмахнулся он. — Значит, вас учили всему, что может понадобиться. А к чему у вас самой душа лежит?

Его вопрос поставил меня в тупик, но Фолкнор смотрел на меня, дожидаясь ответа. Даже есть перестал и бокал только держал в руках.

— Я не совсем понимаю, шед, — призналась я.

— Есть ли что-то, чему вас учили, потому что вам это нравилось? — пояснил он. — Не потому, что вам надо было это знать и уметь.

Я отчаянно пыталась сообразить, что на это ответить. Никогда раньше мне не приходило в голову задумываться о таких вещах. Я просто учила то, чему меня учили. Порой мне было скучно, но никакого протеста я не испытывала. И никогда не испытывала никаких дополнительных желаний и потребностей. Или просто научилась не замечать их?

— Я знаю и умею все, что положено знать и уметь девушке моего происхождения.

Он лишь хмыкнул и сменил тему.

Иногда он большую часть ужина проводил, погрузившись в собственные мысли. А пару раз вообще не пришел, появился только, когда мне подавали десерт, чтобы поздороваться, извиниться и снова исчезнуть. Зато теперь мне подавали еду независимо от того, когда он появлялся в столовой. И появлялся ли вообще.

Я не обижалась, когда он опаздывал или не приходил. Я видела, что он действительно очень занят. К нему постоянно кто-то приезжал или он сам отлучался из замка, о чем я узнавала в основном от Ронана. Потому что Фолкнор действительно не пользовался в таких случаях услугами Карла. Однако что именно он делает, я не знала. И, наверное, после разговора на праздничной ярмарке не хотела знать.

Призраки его жен меня за это время ни разу не тревожили. Линн я и до этого видела всего один раз, но и Лилия перестала приходить. Как будто обиделась на то, что я ее прогнала. Человек в черном плаще с капюшоном, надвинутым на лицо, мне несколько раз попадался, но каждый раз это был кто-то, кого я знала. Или Ронан, или Форт, а однажды даже сам Фолкнор. Здесь начались частые дожди, поэтому такие плащи надевали многие: они не промокали. Даже мне жених выделил почти такой же для прогулок, только размером поменьше.

Мне почти удалось убедить себя, что все эти явления в первые дни стали следствием моей нервной, впечатлительной натуры. То ли я их нафантазировала, то ли они мне привиделись. В глубине души я знала, что это не так, но моя жизнь становилась вполне нормальной, пусть я и лишилась всего, к чему привыкла. Но я привыкала к новому и начинала чувствовать себя в безопасности, поэтому мне хотелось верить, что все это было фантазией. Мне хотелось верить, что все как-то образуется. Я либо достигну своей цели, либо окончательно привыкну к жениху, который теперь мне почти нравился.

Наши отношения стали спокойными. Он не давил на меня, я ничего не требовала от него, и в этом мы нашли подобие комфорта. Он целовал мне руку на прощание, я улыбалась, когда встречала его. Мы были взаимно вежливы, но на этой точке развитие наших отношений замерло. Мы не стали друзьями и не влюбились друг в друга без памяти, как пишут в романах, но на данный момент меня это устраивало.

Мое спокойствие длилось две прекрасные недели, пока в один дождливый день у нас не случилось очередное занятие по призыву духов. Против обыкновения в классе оказалась не только наша группа новичков, но и группа учеников, продолжающих обучение уже второй год. Это уже мне не понравилось, потому что Далия занималась именно в этой группе. Она была единственной из всех моих соучеников, кто позволял себе время от времени отравлять мне жизнь эпизодической грубостью и мелкими пакостями.

Однако эта новость лишь слегка выбила меня из колеи. Мое сердце остановилось чуть позже.

Форт подвел нас к составленным вместе письменным столам, за которыми мы обычно сидели во время занятий. Они были накрыты тонкой простыней, скрывавшей от наших глаз то, что стояло на них.

— Здесь у нас несколько предметов, принадлежавших умершим людям, — объявил он. — Одни из них имели для хозяев значение, другие нет. Одни принадлежали обычным людям, другие — жрецам. Есть даже пара предметов, принадлежавших верховным жрецам. Вашей задачей будет изучить эти предметы, считать их ауру и определить, какого из духов вы в состоянии вызвать. Ваши более опытные товарищи помогут вам, если у вас возникнут проблемы. Готовы?

Я не была уверена, что все мы к этому готовы, но Форт тем не менее сдернул покрывало. Мой взгляд, как и все остальные, торопливо пробежал по предметам и задержался на одном из них. Сердце замерло, когда я увидела небольшую шкатулку.

Я видела ее всего один раз, но очень хорошо запомнила. Тот день намертво отпечатался в моей памяти. Словно наяву я увидела, как вбегаю в кабинет отца, смеясь, оборачиваюсь вокруг своей оси, пританцовывая, демонстрирую ему.. наверное, платье. А он сидит на диванчике у окна, читает письмо, а потом смотрит на меня.. с такой злостью, какой я больше никогда не видела на его лице. Я замираю на месте, мой взгляд падает на шкатулку, которая стоит на диванчике рядом с отцом.

И вот теперь шкатулка моего отца каким-то образом оказалась среди вещей умерших людей.

— А откуда все эти вещи? — поинтересовался парень из моей группы.