Страница 44 из 66
Глаза не подвели — я смотрел на металл. Громадный кусок металла, обтянутый со всех сторон полупрозрачной субстанцией. Это же… Ничего себе! Ни разу не слышал, чтобы кто-то оказывался внутри.
Меккары, населявшие Жёлтый мир, пусть и делились на несколько условных наций, но как показали исследования, воевали между собой редко. Даже появление в их жизни меноса не привело к глобальной резне. Тем не менее, передел власти всё же произошёл. Да и какой-то объём крови тоже пролился.
Однако они дольше всех остальных пытались держаться. Если большинство прочих рас радостно погрузилось в резню, сражаясь за место под солнцем и сводя старые счёты, меккары старались избегать войн и даже занимались наукой.
Эта разработка стала одной из последних. Тогда они пытались очистить свои океаны от пластика. Знакомая ситуация, с которой Земля уже столкнулась в полный рост. Каждый человек носит внутри себя целый заряд микропластика, младенцы рождаются уже с ним, потому что подхватывают его в утробе матери и он же есть практически во всех блюдах, которые мы едим.
Точно такая же проблема имелась у меккаров. Решить которую они вознамерились тем же самым способом, который обсуждался на Земле. Создали бактерию, способную перерабатывать микропластик в воде. Чтобы, как минимум очистить от него свой громадный океан.
Технологию никак не могли доработать, но тут помог менос. На энный год после падения Столбов, Жёлтый мир был уже достаточно пропитан энергией, чтобы поддерживать жизнедеятельность бактерии и та стала активно размножаться.
Предполагалось, что когда океан окажется полностью очищен, в воду запустят ещё одну бактерию. Единственной пищей для которой станут все варианты первой. С тем, чтобы очистить воду, а после этого загнуться самой.
Не успели. К моменту, когда пришла пора пускать в дело тот самый второй номер, по Жёлтому миру прокатилась волна, выкосившая всех Защитников. Подавляющее большинство меккаров, которые на тот момент занимались теми или иными технологиями, достигли хотя бы земного ранга «альфа». Даже те, кто ни разу не был на той стороне. Сложно не пропитаться меносом, если каждый день имеешь с ним дело.
Все они одномоментно оказались мертвы. Те, кто рвался к власти, двигал прогресс и поддерживал порядок. Пассионарии, перебившие или подчинившие всех конкурентов. Как правило последние, тоже обладали тем или иным рангом, так что порадоваться не смогли — умерли.
Согласно доминирующей теории наших аналитиков, одновременно с этим посерели Столбы. Меккары не смогли больше посещать другие миры, обретать способности и поглощать менос. Всё, что им осталось — жить на планете, где уцелели лишь ошмётки технологий. Старые, что были до Эпохи Неодиночества, оказались утеряны. Со дня Контакта прошло уже тридцать лет — от классической медицины почти ничего не осталось. Да и все остальные отрасли изрядно хромали. Слишком многое строилось на способностях и управлении меносом. Как и в прошлый раз на Земле, если проводить параллели.
Многое осталось — некоторые производственные цепочки при всём желании нельзя было заменить Защитниками. Возможно меккары даже смогли бы постепенно восстановить цивилизацию. В отличие от лэйков они не стали переходить к глобальной войне всех против всех, а просто пытались выжить.
Но Жёлтый мир заполнили вирусы. Мутировавшие из-за меноса и смертоносные. С определённого момента времени, даже наш отряд перестал уделять внимание археологии и изучению записей. Однако, по самым скромным оценкам, до семидесяти процентов населения планеты погибло. Следом её поверхность начали заполнять новые растения и животные. Флора с фауной стремительно менялись, давя последние остатки форпостов цивилизации.
Всё это время бактерия продолжала делать своё дело. Неслышно и незримо уничтожая микропластик. Потом, когда с её точки зрения в океане закончилась еда, она мутировала и переключилась на вещи покрупнее. Переработав всё, до чего дотянулась, снова запустила процесс мутации. В финале это привело к появлению бесформенных колоссов из плоти, что бороздили океаны, охотясь за любыми осколками цивилизации.
Подводные лодки, корабли, научные станции, сползающие в воду постройки и даже бункеры, до которых добиралась вода. Эти гиганты жрали всё. Перерабатывали практически любые материалы — от металла и пластика до сухой древесины. Единственное, чего не трогали — живой плоти.
Никогда не слышал, чтобы кто-то оказался внутри одной из этих громадин.
Вернувшись к индийцам, которые тихо переговаривались между собой, периодически бросая косые взгляды на Кремер, я опустил взгляд на Амана.
— Какую часть этого места ты бы исследовал первой?
* * *
Азарт и ощущение победы — несмотря на ужасающие ароматы этого места, Йоханна Кремер чувствовала именно это. Первое место в федеральной пятёрке Защитников? Пусть вселенная забудет, что она когда-то из-за этого расстраивалась. Когда она вернётся, Лаура Свенсон, возглавившая батальон Защитников будет выглядеть глупой неуклюжей неумехой, со своим третьим рангом.
Лагов ни слова не сказал о том, где они очутились, однако немка наблюдала за русским и была уверена — он понял, что это за место.
Девушка не отказалась бы узнать, как он понял, что нужно отправиться вместе с этим индийцем. Своя теория у Кремер уже была. Она считала, что Лагов, точно так же, как и пациенты той клиники, видел сны о Столбах. Только тех забрали детьми, потому что так проще было промыть мозги и использовать. А вот русского не тронули. Возможно он показался слишком старым.
Теперь же Константин использовал свои знания на полную катушку. Возможно это не объясняло всего происходящего, но в подобную версию укладывалось большинство фактов.
Ну и самое главное — она стала «дельтой»! Если так пойдёт дальше, то не за горами ранг «эпсилон», после которого Йоханна должна была войти в когорту избранных. Тех, кто намного сильнее всех прочих на этой планете.
Пока же они путешествовали из одной пещеры в другую. Перемещались по протокам, заполненным непонятной субстанцией, которая только отчасти напоминала воду и плыли дальше. Чего Кремер пока не понимала, так это стратегии русского — он всегда спрашивал направление у Амана. Ровно до того момента, как выплыв в очередную пещеру, они не обнаружили, что на её стене пульсирует яркий жёлтый кусок плоти.