Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 20 из 66

Она же подсказывала, что идущий рядом Оливер Джейсон чаще всего полностью серьёзен и не испытывает никакой злобы. Франсуа пока не научился тонко читать человеческие эмоции, поэтому ничего более глубокого сказать сейчас не мог. Но ничего — в процессе научится. Тем более, шеф поставил его надзирать за всеми представительствами Корпуса.

Пока, правда, у них было всего одно такое — в Лагосе. Именно туда Лебуа должен был отправиться сразу после того, как разберётся со всеми делами здесь. Например выяснит, какое именно судно привезло сюда Оливера Джейсона и откроет представительства Корпуса в Лондоне и Париже.

— Так значит, чё получается. Я никого больше не убиваю, а вы меня оставляете в покое?

Канадец повернул голову к тощему кудрявому юноше, одетому в чёрную куртку, которую нередко носили подростки на местных окраинах.

— Что-то вроде того.

— А документики? — Оливер слегка прищурился. — Документики мне тоже сделаете? И домишко бы… И деньжат! Деньжат подкиньте. А то я как бомж. Двадцать копий вчера сделал, сидели мелочь просили. Едва на одного меня хватило, чтобы пожрать.

Франсуа очень хотелось сказать, что Оливер мог легко создать клона рядом с деньгами или едой. Раз он проник в два из самых защищённых зданий страны, провернуть нечто подобное с условным магазином или даже банком, никакого труда не составило бы. Но после короткой паузы, канадец решил, что это будет лишним. Если парень настолько буквально воспринимает договорённость с шефом, пусть так и будет.

— Ты же из Британии родом, верно? Тут хочешь и остаться.

Собеседник посмотрел на него чуть округлившимися глазами и провёл пятёрней по волосам.

— По акценту что ли не слышишь? Из Кардиффа я. Настоящий кельт! Вот так-то! На днях англикашки отведали на вкус истинный кельтский болт! И чё мы ваще до сих пор с ними в одной стране…

Кардифф… Вроде бы это столица одного из британских регионов. Два из них Лебуа помнил отлично. Сама Англия и Шотландия. Вот остальные… О, точно! Ещё Северная Ирландия.

Название четвёртого канадец вспоминал ещё секунд пять. Пока, в голове наконец не всплыло нужно слово. Уэльс. Там и правда жили потомки кельтов. Точно так же, как и на полуострове Бретань во Франции. Последние остатки народа, что когда-то был известен в качестве галлов.

Жильё в Кардиффе, он конечно же парню пообещал. О денежном содержании они тоже договорились. Франсуа был уверен, что попроси юноша Прескотт — та добилась бы выделения ему пентхауса где-то в Лондоне. И организовала всё, чего потребует душа парня — от обедов с тремя переменами блюд до оргий, которым позавидовала бы сама Клеопатра. Но Оливер почему-то решил обратиться с этой просьбой именно к нему. Либо не дурак и понимал, что в обмен британцы рано или поздно станут просить об услугах, либо наоборот дурак и не осознавал, в насколько выгодной ситуации оказался. Жаль, спросить напрямую и оценить искренность при помощи новой способности нельзя. Обидится же.

— Вот! На нём я приплыл.

Джейсон ткнул пальцем в одно из судов и Франсуа повернул голову. Сухогруз под названием «Белый цветок».

Сам Оливер сделал шаг, остановившись рядом.

— Если что, я могу там побродить, позырить. Тиснуть чё-нить. Бумажки там, баблишко.

Покосившись на него, Лебуа отрицательно покачал головой. Достав телефон, сделал фото судна и отправил его в общий чат с Тессой, где кроме него был сам Лагов и Дмитрий. Теперь это уже их дело. Выяснить, кому принадлежит судно, как Оливер попал на борт и кто стал организатором этой схемы.

Убрав телефон, повернулся к Джейсону и обнаружил, что тот внимательно изучает его, засунув руки в карманы куртки. Агрессии канадец не почувствовал, но кудрявый кельт был без сомнений напряжён.

— Вопросик такой у меня есть, — помедлив, он смерил его взглядом и прищурился. — То, что я хэдвасов вальнул, типа меня изгоем делает или чё-то такое?

— Кого вальнул?

Юноша поморщился. Цокнув языком, сплюнул на землю.

— Ну фэдсов. Чё ты на меня так смотришь? Копов! Тех обалдуев в отеле.

В этот раз Лебуа уловил смысл после первой же фразы — слово пришло в Британию из Штатов и часто использовалось молодёжью в Канаде. Удивление было вызвано иным — сутью заданного им вопроса. Опасаясь, что сейчас понял всё неправильно, уроженец Квебека решил переспросить.

— Изгоем среди кого?

— Ну-у… Среди вас. Ну чё ты не вдуплишь никак? В Корпус этот я могу вступить или чё? С головастиком мы разругались малость. Она ваще отбитая наглухо оказалась.

К такому Франсуа жизнь не готовила. Как и инструкции, оставленные Лаговым. Ни один из них не предполагал, что кудрявый Защитник, находящийся в списке Угроз, вдруг попросится в Корпус.

Чуть наклонившись вперёд, парень внимательно посмотрел на Лебуа. Вытащив правую руку из кармана, разочарованно махнул.

— А, ну и ладно. Не бери в голову. Тока это — фунтов хотя б полтинник подкинь. Тут паб рядом есть — щас забегу, малость притушить своё разочарование этой тухлой жизнью.

Канадец был совсем не уверен, что Корпусу нужен такой Защитник. С другой стороны — его способность дорогого стоила. А эмоции подсказывали, что юный кельт ни разу не солгал. Полицейские, конечно, были мертвы. Однако, Оливер пришёл в порт, как обещал. И вроде бы ни разу не нарушил закон.

— Я уточню у шефа.

Слова дались тяжело, но Лебуа их всё-таки выдавил. В глазах развернувшегося Защитника тут же заплескалась радость.

— В натуре? Вовек не забуду, бро! Вот те мой козырной зуб-резец.

Переминаясь с ноги на ногу, он подождал, пока Франсуа отправил Константину сообщение. Чуть поёжился от прохладного ветра.

— Ну так чё? Если прям щас выпишешь аванс, паб за мой счёт. Идём?

* * *

Три часа и пятнадцать минут. Именно столько длился перелёт из Лондона в Афины. Время, которое я провёл в полном одиночестве, если не считать с интересом посматривающей на меня стюардессы. Три часа анализа и размышлений.

Рё Ёсида прислал новый пакет информации. Неожиданный и наводящий на размышления. Ещё — намекающий, что в самом ближайшем будущем мне придётся навестить Японию. Что отчасти даже кстати — я ведь так и не исследовал место, в котором содержалась та китообразная махина со вскрытым черепом. Монстр, который предназначался Токийскому мяснику, а достался мне.