Страница 75 из 82
Этот человек — его имя нигде не указывалось, только тот самый номер, под которым они его знали, — провел в центре больше трех лет. Он был из тех, кто добровольно согласился на изучение своего дара. Возможно, именно поэтому его не очень-то напрягали экспериментами и обследованиями. Или же просто специалистов не хватало. Так или иначе, а в лаборатории он попадал не чаще одного раза в неделю.
С первых дней мужчина демонстрировал очень хорошие результаты. Нет, он не читал чужие мысли, как с листа, но угадывал их с частотой, превышающей статистическую погрешность в десятки раз. И чем больше он общался с одними и теми же исследователями, тем выше становился процент.
Внушение мыслей давалось ему сложнее. Срабатывало далеко не всегда и не со всеми. После таких экспериментов подопытный часто жаловался на сильные головные боли и просил дополнительные паузы.
— Думаю, он морочил им голову, — заметил Михаил, прочитав несколько отчетов об экспериментах. — Специально демонстрировал результаты хуже, чтобы его полную силу не понимали.
— С чего ты это взял? — поинтересовался Савин.
— А потому что в примечаниях после выводов о тех или иных опытах идут приписки о том, что именно нужно объекту номер 512: то комната побольше, то постель помягче, то больше прогулок, то массажи, то какие-то гастрономические изыски.
— И ты думаешь, он все это получал? — усомнилась Олеся.
— А иначе зачем все это фиксировалось?
— Может, здесь было так принято? — предположил Лекс. — Особенно для тех, кто пришел сюда добровольно?
— Может, и так, конечно — Михаил пожал плечами, явно не убежденный.
— Тут сказано, что самые высокие результаты по внушению пятьсот двенадцатый демонстрировал в отношении людей с низким уровнем интеллекта, — прочитала Олеся. — Правда, потом уточняется, что имелись и случаи воздействия на исследователей с научными степенями.
— Хотелось бы, конечно, понять: он действительно иногда сдерживался, — задумчиво пробормотал Савин, — или же его возможности все-таки имели ограничения?
— Ставлю на то, что имели, — хмыкнул Лекс. — Поэтому из города тридцать лет назад уехали три четверти человек. А четверть остались. Ему просто не хватило сил подчинить всех, поэтому остальных он выгнал.
— Внушив им только страх? — уточнил Михаил, явно согласный с его версией.
— Как вариант.
— Вопрос в том, почему он вдруг сделал это — Савин отложил одну из папок и взялся за другую. — Он же находился здесь по своей воле. Неплохо жил, как я понимаю. Мог в любой момент просто уйти, если ему надоело быть подопытным.
— Чтобы узнать ответ на этот вопрос, надо знать, почему он изначально согласился на клетку и исследования, — предположил Михаил.
— Нравилось жить не напрягаясь, за чужой счет? — предположила Олеся. — Он ведь жил здесь на всем готовом. Может, ему еще и деньги какие-то начислялись за участие в исследованиях.
— Или он здесь прятался, — предположил Лекс и выразительно посмотрел на Савина. — Например, от вашего Общества. Закрытый городок, охраняемая территория, еще и подвал Черта с два они до него добрались бы.
— Точно! — оживился Михаил и даже довольно заулыбался, словно предчувствуя разгадку. — Но они до него добрались. Твоего дядю прислали сюда, и пятьсот двенадцатый понял, кто это и зачем приехал. Считал это с его мыслей или как-то еще. Поэтому внушил ему что-то, что заставило его исчезнуть
— Только непонятно тогда, зачем все остальное? — возразил Лекс. — Если агент Общества был нейтрализован, можно было и дальше сидеть спокойно.
— Потому что Общество прислало бы следующего, — вздохнул Савин. — И так до победного.
— Тогда почему пятьсот двенадцатый просто не внушил твоему дяде ужас и желание уехать? — задалась вопросом Олеся. — Или убежденность, что цель поражена и не требует нового захода?
— Возможно, на самом деле он ничего не смог внушить дяде, — предположил Савин задумчиво. — Если его дар имеет ограничения, тот мог быть для него неуязвим. В Обществе очень хорошая подготовка, в том числе и для этого. Так что пятьсот двенадцатый вполне мог влезть со своими приказами в голову кому-нибудь другому. Кому-то, кто больше поддавался воздействию. И этот кто-то убил дядю
— А потом не смог остановиться и убил еще двоих, — оживилась Олеся. — Макаров ведь показывал нам те дела из полиции: всего пропало три человека, прежде чем город бросили.
— Точно, все складывается, — теперь оживился и сам Савин. — Возможно, здесь был кто-то с определенными наклонностями и не слишком развитым интеллектом. И пятьсот двенадцатый подтолкнул его, направив против моего дяди. Возможно, он даже понимал, что полностью проблему это не решит, а тут еще и исполнитель, наконец переступивший черту, почувствовал вкус к убийству и продолжил это делать. Если бы следователи вышли на убийцу, он сдал бы пятьсот двенадцатого, что тоже могло усугубить его положение. И вот тогда он решил, что всех лишних из города надо выгнать, а всех поддающихся — подчинить и оставить. Они стали его охраной и, возможно, обслугой. А само ЗАТО — его крепостью. Потом те, кто создал городок, и вовсе решили о нем забыть, стереть все воспоминания. Может, Общество и посылало потом сюда кого-то еще, но они, скорее всего, тоже не вернулись. Тогда наше руководство тоже могло решить просто забыть о гиблой миссии Или забыло о ней по какой-то другой причине.
— А пятьсот двенадцатый так и остался здесь? — усомнился Лекс. — Почему? Здесь же тоска смертная.
— Может, ему хватает развлечений в виде забредающих сюда туристов и искателей приключений, — предположил Михаил. — Он охотится на них: влезает в сознание одним, отрезает головы другим Или режет их всем подряд, не знаю. Неважно! Здесь он царь и бог. Возможно, его это устраивает.
— Что ж, будем считать, что с этим мы разобрались, — решил Савин. — Осталось понять, как с ним справиться.
— Теперь мне кажется, что это не будет слишком сложно, — заметил Лекс. — Судя по всему, из нас он никому в голову залезть не смог, только Макаров почему-то поддался воздействию.
— Ну он же бывший полицейский, — усмехнулся Михаил. — Эти ребята, как правило, не семи пядей во лбу.
— Зря ты так, — возразил Савин, хотя тоже улыбнулся. — Среди них есть очень толковые ребята.
— Не так важно то, почему он поддался, — вклинилась Олеся, — как то, что он вооружен. И если он теперь играет на стороне пятьсот двенадцатого, это может быть проблемой. Как и остальные его охранники.