Страница 22 из 82
И все же даже его мозг «плыл». То и дело мерещилось что-то: шумы, шаги, голоса. Иногда казалось, что кто-то стоит прямо за ним, он был готов поклясться, что чувствует дыхание, а порой и прикосновения. На третью ночь он вдруг проснулся и обнаружил, что стоит у окна и словно пялится на темный двор за ним. Барин сроду никогда не страдал никаким лунатизмом, а тут — на тебе!
Штырю тоже было нелегко и порой нехорошо. Незадолго до того, как Барин внезапно обнаружил себя посреди ночи у окна, он вечером пошел отлить — и пропал больше чем на час! Они едва не пошли его искать. Вернулся Штырь продрогший и растерянный, не смог объяснить, где был и что делал. Он даже не знал, что отсутствовал так долго. Следующим утром Барин заметил, что Штырь сидит, слегка раскачиваясь, и незаметно зажимает руками уши, как будто слышит что-то, чего не хочет слышать.
Но хуже всего на обстановку в городке реагировал Лихой. Он в принципе был бешеным, неуравновешенным, за что и получил свою кличку, но здесь совсем слетел с катушек. Сначала принялся утверждать, что видел кого-то на улице: то кто-то якобы шел мимо их дома, то стоял и смотрел на окна, прячась в кустах. Несколько раз Лихой выбегал на улицу, пытаясь найти и поймать этого человека, но каждый раз возвращался ни с чем.
На ту же третью ночь, ближе к утру, когда небо уже начало светлеть, он вдруг разбудил всех жуткими воплями и даже парой выстрелов, которые пришлись в стены. Орал, что за ним пришел мертвый инкассатор. Тот, которого сам же Лихой и пристрелил во время налета.
— Я проснулся, а он прямо здесь был! — кричал он, бешено вращая глазами и брызжа слюной. — Стоял надо мной, к самому лицу склонился. С дыркой в башке! Смотрел на меня и скалился! Сука..
Им с трудом удалось убедить его, что ему приснился кошмар, что в квартире никого нет. Кажется, он так до конца и не поверил в это. Спать после этого, конечно, уже никто не лег. Пошли жечь костер, греть оставшуюся воду и есть завтрак.
Барин то и дело посматривал на Лихого, гадая, что с ним стало, с чего вдруг ему начали являться мертвые. Можно было бы предположить неспокойную совесть, да только Лихой подобным не страдал. Несчастный инкассатор был далеко не первой его жертвой, Барин знал это наверняка и никогда прежде не замечал за Лихим хоть каплю переживаний на этот счет. Тот был из тех, кто убивает не только по необходимости, но и для удовольствия. Ему это нравилось, так он утверждал свое превосходство над другими.
Так с чего вдруг жертва стала преследовать его в кошмаре? Тоже влияние обстановки в заброшенном городке?
Или это не город-призрак, а город призраков?
Ответа Барин не знал, но уже начал думать, что чем раньше они смогут отсюда убраться, тем лучше. Однако пока это было небезопасно и приходилось терпеть. Еще хотя бы три дня, когда бдительность ментов немного ослабнет.
Он надеялся, что, когда из-за горизонта поднимется солнце, станет лучше, но все только усугубилось. Успокоившийся было Лихой вдруг снова занервничал, вскочил и начал метаться, утверждая, что из окон домов на них смотрят люди.
— Вы что, не видите их? Вон! Вон в том окне! Там мужик какой-то на нас пялится. И там.. И вот там, высоко, тоже!..
Барин и Штырь честно всматривались в бликующие на солнце окна, как могли, но никого так и не увидели. Дабы успокоить Лихого, они решили собрать вещи и поменять дом, надеясь, что в новом месте станет полегче. Может, если постоянно менять локации, мозгу будет проще справляться с давлением тишины и заброшенности?
Переместиться решили как можно дальше, на другую сторону городка. Там нашлась симпатичная башня на двенадцать этажей, а в ней — чудо чудное! — оказался рабочий водопровод. Как это возможно, Барин не понимал, но вода из крана на кухне выбранной ими квартиры сразу подтекала, а стоило его открыть, она и вовсе полилась, пусть и тонкой струйкой. Но сетовать на напор в их ситуации было бы странно, потому что без этого им предстояло оставшиеся дни пить из луж, а тут все так удачно сложилось.
Даже Лихой повеселел. Может, им всем как раз и не хватало жидкости в организме, потому и глючило. А тут — стало получше. И даже ночь они спали совершенно спокойно, не отвлекаясь на кошмары, хождения во сне и прочие странности.
И вот опять началось. Лихой заявил, что увидел кого-то на улице, и потащился искать его. Они потащились следом, просто чтобы присматривать за ним. И заодно вовремя убедить, что все это ему только кажется.
Барин уже собирался в очередной раз напомнить Лихому, что пустой город морочит ему голову, когда наверху вдруг раздался какой-то звук. Словно что-то упало или что-то сдвинули. Сердце глухо ударилось о ребра, а Лихой торжествующе воскликнул:
— Слышали? Говорю же: есть здесь кто-то!
И он ломанулся из торгового зала в холл, а оттуда — на лестницу. Барин переглянулся со Штырем, и они оба последовали за Лихим.
Однако второй этаж выглядел так же пусто и безжизненно, как и первый.
— Ну и где же твой загадочный кто-то? — насмешливо поинтересовался Барин. — Нет здесь никого!
— Но кто-то же шумел, — возразил Штырь. — Ты же тоже слышал.
Барин почувствовал, как внутри поднимается раздражение: они ведь уже это проходили! Впрочем, в этот раз они действительно очень уж одновременно услышали звук..
— Да кошка какая-нибудь лазит!
— Кошка? — взвинченно переспросил Лихой. — Ты за все это время хоть одну сраную кошку тут видел?! Нет здесь кошек!
— Значит, крыса! — раздраженно огрызнулся Барин, поворачивая обратно к лестнице. — Пошли уже отсюда.. Жрать охота.
— Вообще, я и крыс тут не видел, — задумчиво заметил Штырь, чем заставил Барина сбиться с шага.
Он вообще-то тоже не видел. Ни крыс, ни кошек, ни собак.. Впрочем, это было вполне объяснимо: тут же жрать животинке совсем нечего!
Но откуда тогда взялся шум? Может, и правда что-то упало? Кое-кто тут дверями принялся хлопать, как ненормальный, а здание старое, вибрации, поди, пошли сумасшедшие..
Барин сделал еще несколько шагов и уже спустился на несколько ступенек, когда в тишине явственно послышался звук входящего сообщения. И это точно был не один из их телефонов.
— Вот! — тут же радостно заорал Лихой, чуть ли не подпрыгивая на месте от возбуждения. — Я же говорил, что здесь кто-то есть! Я не псих! Эй ты, урод! Выходи по-хорошему! Я все равно найду тебя, сука!