Страница 82 из 669
— Нам это ничего не даст, а в больнице может снова начаться переполох…
Фледдер уловил металлические нотки в его голосе.
— Прошу прощения, — сказал он, — я потому так подумал, что…
Но Де Кок не дал ему договорить.
— Я долго думал над твоим замечанием…
— Каким?
— Ты сказал, что убийца должен был обладать недюжинной физической силой.
Фледдер внимательно посмотрел на инспектора, и взгляд его просветлел. Он осторожно потрогал ссадину под левым глазом.
— Вы думаете, Рихард Недервауд…
Фледдер припарковался, как всегда, позади полицейского управления, и Де Кок, болезненно покряхтывая, вылез из «фольксвагена». Пока его молодой помощник закрывал машину, инспектор медленно, с трудом переставляя ноги, побрел к зданию управления.
Фледдер вскоре нагнал его.
— Вы заметили?
— Что именно?
— Бейтендам следил за нами из окна своего кабинета. Он не мог нас не видеть.
Де Кок ухмыльнулся.
— Значит, нам ничего другого не остается, кроме как сбежать отсюда поскорее. Пошли в кабачок к Тощему Лоутье.
Озорно пересмеиваясь, точно сбежавшие с урока школьники, они направились через Ланге Низел к Форбургвалу, а оттуда — на Аудекенигсвег. В квартале «красных фонарей» в этот вечер было полно народа, повсюду звучала чужая гортанная речь, по-видимому, у проституток будет сегодня хороший улов.
— В городе полно иностранных моряков! — с досадой заметил Фледдер.
Де Кок вяло кивнул.
— Ну, конечно, завтра же начинается «Сейл Амстердам»! — мрачно буркнул он. — Хотел я на этот раз там побывать, да только не вижу конца нашего расследования.
— Мне очень жаль бедных участников парусной регаты, которые не увидят вас среди болельщиков! — воскликнул Фледдер с наигранным злорадством, на что Де Кок совершенно не реагировал.
Они вошли в кафе Тощего Лоутье и, пробравшись между столиками, уселись на высокие табуреты перед стойкой бара.
Тощий Лоутье вытер руки о свой видавший виды жилет и заулыбался. При виде дорогих гостей его мышиная мордочка просияла.
— Выкроили все-таки пару минут для старины Лоутье! — приветствовал он инспектора с его помощником.
Де Кок обвел рукой почти пустой зал.
— Как тихо у тебя сегодня… А где же публика, которая пожаловала на «Сейл Амстердам»?
Лоутье брезгливо поморщился.
— А мне не по вкусу любители подобных празднеств. Я предпочитаю случайным посетителям своих постоянных клиентов!
— Таких, как мы, например.
Тощий хозяин кафе хитро подмигнул.
— Все как всегда? — спросил он Де Кока и, не дожидаясь ответа, нырнул под стойку бара. Лоутье выставил на стойку бутылку «Наполеона», которую традиционно приберег для старого приятеля. Точными привычными движениями он взял с полки три круглых бокала и наполнил их. Затем плавно покачал свой бокал, поднял его и чокнулся с приятелями.
— За всех детей жаждущих промочить глотку отцов.
Этот тост вызвал улыбку у седого сыщика. Он тоже покачал свой бокал на ладони, затем осторожно пригубил его. От тепла, которое прошло по всему телу, казалось, даже боль в ногах прошла. Инспектор поставил бокал на стойку и наклонился к Лоутье.
— Знаешь Блондиночку Минтье?
Хозяин кафе внимательно посмотрел на него.
— Ту, что работает на Бертуса из Утрехта?
Де Кок кивнул.
— Мне надо бы поговорить с ней в спокойной обстановке, так, чтобы никто не знал, понимаешь? Если я сам подойду к ней, об этом сразу же начнут болтать.
Тощий Лоутье обеими руками потер лицо.
— Ты хочешь, чтобы она пришла к тебе в полицейское управление?
Де Кок, отвернув рукав пиджака, бросил взгляд на часы.
— Да. Скажем, через час… — Он ухмыльнулся. — Как раз в это время наш комиссар отправится домой.
Лоутье рассмеялся.
— Он что же, не должен об этом знать?
— Так мы договорились? — не отвечая ему, настаивал на своем Де Кок.
Владелец кафе кивнул с серьезным видом.
— Я ее пришлю к вам, — сказал он. — Через час она будет в полицейском управлении. — Он помолчал и, не сводя глаз со старого сыщика, добавил: — Блондиночка Минтье дружила с той самой Аннетье, которая пропала. Они много времени проводили вместе.
Инспектор отпил еще глоток.
— Я вижу, ты в курсе дела, Лоутье, — усмехнулся он.
— А ты все еще занимаешься этим расследованием? — спросил хозяин кафе.
— Да.
— Ну и как?
— Дело продвигается довольно медленно.
Тощий Лоутье указал глазами на окно.
— Ее парень здесь, на Валу, учинил грандиозный скандал.
— Боксер?
— Да.
— Где именно это случилось?
— Он остановился перед дверью дома, где жил Бертус из Утрехта, и стал орать, что Бертус все знает, да только рот держит на замке…
— Знает о чем? Об исчезновении Аннетье Схеепстра?
— Наверное…
— И что же было дальше?
— Бертус выскочил с пистолетом в руке, грозился убить парня, если тот не уберется. Ну и боксер, конечно, смылся…
Де Кок внимательно следил за каждым словом Тощего Лоутье, за выражением его глаз, за всеми его движениями.
— Этот парень мертв! — сказал он.
Лаутье опустил бокал на стойку, рука его заметно дрожала.
— Как мертв? — почти беззвучно спросил он.
— Задушен в своей квартире.