Страница 42 из 669
Декок сначала попробовал немного, потом сделал большой глоток. Вино и в самом деле оказалось великолепным. Он взглянул на старика поверх стакана:
— Это и есть причина нашего визита… Поколения…
Дядя Иммануил кивнул, как бы в подтверждение своих собственных выводов:
— Я полагал, вы приедете раньше.
Декок осторожно поставил бокал на маленький столик рядом со своим креслом:
— Мы и собирались приехать раньше, но помешала смерть вашего племянника.
Похоже, старик удивился.
— Что… Исаак тоже мертв?
— Убит.
Иммануил печально покачал головой.
— Никогда не следует поворачиваться спиной к Бюилдайку, — заметил Декок.
Старик улыбнулся:
— Я почти в этом уверен. — Голос звучал обреченно. — Они все страдают одним пороком… пороком Бюилдайков.
— Что вы имеете в виду?
— Одаренные интеллектуально и… вороватые.
— Опасное сочетание.
— К сожалению, для некоторых это превращается в настоящее проклятие; самые умные и безжалостные обладают этим пороком.
— В каком смысле?
Иммануил глубоко вздохнул и поставил бокал на столик рядом со своим креслом.
— У них нет угрызений совести. Они продолжают, пока не уничтожат сами себя.
Декок одарил его восхищенным взглядом:
— Но ведь вы все еще живы… и вы не такой… и вам уже много лет. И вы вовсе не в маразме, как уверял нас ваш племянник Иво.
Старик задумчиво почесал за ухом.
— Возможно… — начал он. — Или мне удалось скрыть этот порок лучше, чем остальным. И вообще, мой уклон больше интеллектуальный, чем криминальный. Кроме того, меня зовут Иммануил, что означает «Да пребудет с вами Господь».
Декок с серьезным видом кивнул.
— Да пребудет с вами Господь, — повторил он. — Да, в этом имени что-то есть. — Инспектор задумался. — Все христианские имена, — продолжил он, — в семействе Бюилдайков начинаются с буквы «И». Разве это не странно?
Старик рассмеялся:
— Мой отец был необыкновенным человеком. За очень короткий срок он сколотил состояние, что позволило ему купить «Счастливое озеро». Знаете, это ведь не только дом и сад — усадьба огромная. Обосновавшись там, он родил четырех сыновей. Он считал, что «И» — наиболее приятно звучащая буква в алфавите, вот и назвал сыновей Игнатий, Иверт, Иммануил и Илья.
— И остался один лишь Иммануил.
— Да. Игнатий унаследовал «Счастливое озеро» со всем, что туда входило. Он был старшим, это было его право. Я и Иверт занялись бизнесом… в основном торговлей. Я в итоге занялся торговлей бриллиантами. Мало что знал об этом, особенно вначале. Но я обладал интуицией подбирать нужных людей… людей с нужными знаниями.
— А что насчет Ильи?
— Он был моим младшим братом. И умер первым. Дети — Иво, Исаак и Ирмгард — его.
— Он продолжил эту традицию с буквой «И».
Лицо старика озарилось улыбкой воспоминаний:
— Илья во многом походил на нашего отца. Но ему так и не удалось разбогатеть. Он умер сравнительно бедным.
Декок взял свой бокал и допил вино. Фледдер тут же отложил блокнот и последовал его примеру. Декок задумчиво посмотрел на Фледдера и дождался, когда тот снова возьмет блокнот и ручку, чтобы задать следующий вопрос. Молчание никого не тяготило.
— Ваши другие братья… — продолжил Декок, — у них были дети?
Казалось, вопрос удивил Иммануила.
— У Игнатия была дочь — Изольда.
Брови Декока за несколько секунд проделали свой потрясающий акробатический этюд. Иммануил смотрел на него так, будто не мог поверить собственным глазам. Фледдер ничего не заметил. Он держал наготове ручку и ждал следующего вопроса.
— Изольда? — удивился Декок.
— Да, еще одно «И», — усмехнулся старик.
— Это случайно не… — заколебался Декок. — Это случайно не та Изольда, которая сейчас живет в «Счастливом озере», та самая?
— Да.
— Но как я понял, она была замужем за Ивертом… как такое возможно? В смысле, Иверт же брат ее отца… он ее дядя… кровный дядя.
Дядя Иммануил поднялся с кресла:
— Давайте я наполню ваши бокалы. — Он смущенно улыбнулся: — Обещаю вам, мой рассказ будет увлекательным.
Но Декок не мог сдержать своего нетерпения:
— Не могла же она выйти замуж за собственного дядю!
Старик отмахнулся от вопроса. Он взял графин и снова наполнил три бокала. Затем опять уселся в свое кресло.
— Не стоит спешить, молодой человек, — ворчливо сказал он. Фледдер с трудом подавил смешок, услышав, как Декока называют молодым человеком.
Иммануил отпил добрый глоток вина и поставил бокал на столик рядом с креслом.
— Изольда, — начал он, — была, как бы это сказать, буйной девушкой. В молодости она была очень красива — темпераментная, взрывная, страстная. Ее нельзя было укротить… или сдержать. Ее поведение причиняло Игнатию и ее матери много огорчений. Ей было всего шестнадцать, когда она связалась с самыми неподходящими мужчинами. Она не приходила домой ночевать; пошли сплетни, и репутация семьи сильно пострадала. Голландия не всегда была такой терпимой, как сегодня. В те годы люди имели четкое представление о порядочности. Благопристойное поведение было обязательным.
Он помолчал, припоминая, но на этот раз Декок не стал его торопить. Он терпеливо ждал продолжения рассказа.
— Когда ей было лет восемнадцать, — снова заговорил Иммануил, — Изольда внезапно нашла себе какого-то скрипача, совершенно серого, непонятного человека, который путешествовал со своей скрипкой по Европе. Вскоре Изольда и скрипач исчезли. Игнатий сделал все, чтобы вернуть ее. Он попросил помощи у полиции и потратил приличную сумму на частных детективов, но все без пользы. Казалось, она улетучилась как дым.
Дядя Иммануил отпил глоток вина. Поставив бокал, он снова заговорил. На этот раз голос был не таким хриплым.