Страница 26 из 669
Тишину нарушил Фледдер:
— А что насчет рассказа Пенни?
Декок поколебался, затем порылся в кармане, нашел конфету, развернул ее и положил обертку в пепельницу. Он внимательно посмотрел на конфету, будто никогда раньше ничего подобного не видел, потом сунул ее в рот. Прежде чем ответить, он немного пожевал.
— Я не рискнул об этом заговорить, — признался Декок наконец.
Фледдер изумился:
— Почему?
Декок потер шею:
— Поскольку я никак не могу понять, что происходит… Я не понимаю ничего, прежде всего мотива. И мне не хотелось без необходимости впутывать сюда ребенка. По сути, лучше всего будет, если ее показания вообще не понадобятся. Она никому ничего не скажет. Мы с ней договорились, что эта тайна останется только между нами. — Он помолчал и снова потер шею. — Разумеется, — продолжил он, — я спросил всех, включая Исаака, где они были с того времени, когда отправились спать, и до того момента, когда старуха подняла их с постели.
— И?..
— Все клянутся, что спали.
— Исаак тоже?
— Да.
— Но девочка видела его за домом?
— Да, ей понадобилось сходить в туалет. Проходя мимо окна в коридоре, она заметила, как Исаак крадется через сад.
— Крадется?
— Она так сказала. Она очень умненькая для своего возраста. Во время допроса в гостиной сказала только, что спала, без подробностей, чтобы ей не задавали лишних вопросов. Так что мне было просто сразу исключить ее из числа опрашиваемых.
— Она не видела на Исааке пятен крови?
Декок устало покачал головой:
— Было слишком темно, чтобы разглядеть такие детали, да и не могло быть никаких пятен крови. Виллема ударили один раз, причем с большой силой. Брызг крови не должно было быть. Так бывает после второго, даже третьего удара. А этого не произошло. Возможно, кровь осталась на орудии убийства, но я его не нашел.
— Итак, навалом всякой ерунды.
— Да. Возможно, удастся найти что-нибудь завтра, при дневном свете. Брам в любом случае приедет, сделает еще серию фотографий. Кто знает, может быть, и техническая бригада появится. Можно также поискать следы. Сегодня было темно, хоть глаз выколи, и я не стал искать следы с фонариком.
Декок молчал и шумно сосал свою конфету. Он заговорил, только когда они уже подъезжали к центру города:
— А как насчет отпечатков пальцев или чего-нибудь полезного?
Фледдер покачал головой. Вид у него был усталый.
— Самое время мне найти свою койку, — сказал он, зевая и заводя машину на свободное место парковочной стоянки. Через несколько минут они уже входили в здание участка.
Дежурный поднял глаза от регистрационного журнала и по привычке заорал:
— Этот мужик снова сюда приходил!
— Какой мужик? — спросил Декок.
— Толстый торговец наркотиками, — сказал Мейндерт Пост. — Он вас почти час ждал.
— Чокнутый Крис. Что он хотел?
— Я задал ему тот же вопрос, — ухмыльнулся Пост. — Он долго кочевряжился, но все же оставил послание.
— Так в чем оно заключается? — нетерпеливо спросил Декок.
Мейндерт Пост выудил листок из стопки на столе:
— Вот оно. Немка Инга вернулась. — Он протянул листок Декоку. — Живет в номере сто девяносто семь на Лонг-Лейден-Сайд-стрит.
Декок сунул листок в карман пальто и повернулся к двери. Фледдер со слегка остекленевшими глазами, пошатываясь, двинулся за ним.
— Куда вы направляетесь?
— На Лонг-Лейден-Сайд-стрит.
Фледдер расстроился:
— Но мне надо отдохнуть.
Декок кивнул. Его водянистые голубые глаза покраснели.
— Мне тоже. Но я не смогу спокойно спать, пока не засажу Игоря за решетку.