Страница 19 из 669
Слева стояла широкая деревянная скамья с вышитыми подушками. Там, на максимально возможном расстоянии друг от друга, сидели мужчина и женщина. За скамьей, как на параде, стояли трое детей: два мальчика и девочка. Декок решил, что старшему мальчику лет шестнадцать. Это был крепкий юноша в голубой футболке с заглавной буквой «S» на груди. Со своими спутанными светлыми волосами, свисающими на глаза, он напоминал сонного щенка. Стоящий рядом мальчик был более хрупким, почти истощенным. На нем был свитер на несколько размеров больше, чем нужно, что придавало ему неаккуратный вид. Девочке было лет десять. На ней было красное бархатное платье с коротким вышитым капюшоном, напоминающим пелерину. Длинные белокурые волосы спускались ниже лопаток старомодными тугими локонами. В детях обнаруживалось больше фамильных черт Бюилдайков: у всех были заостренные носы и высокие скулы.
Декок подошел к «трону» и слегка поклонился, не сумев при этом скрыть улыбку. Миссис Бюилдайк покровительственно кивнула и жестом указала на правую сторону:
— Инспектор, сегодня утром вы уже познакомились с моим племянником Иво. Он доложил мне о результатах вашего с ним разговора. — Она указала костлявым пальцем на скамью: — Я хочу представить вам своего племянника Исаака… племянницу Ирмгард и ее троих детей — Питера, Поля и Пенни. Муж Ирмгард должен приехать сегодня вечером. Его задержали дела. — Она царственным взглядом оглядела комнату и махнула рукой в сторону Декока и Фледдера. — Это инспектор Декок и его помощник Фледдер, — обратилась она ко всем присутствующим в комнате.
Декок покачал головой.
— Коллега Фледдер, — поправил он.
Миссис Бюилдайк его как будто не услышала.
— Я пригласила обоих джентльменов, — продолжила она, как если бы Декок ее не перебивал, — чтобы расследовать гибель гусей. Это очень серьезно. Я взяла этих птиц, чтобы они защищали меня… то есть делали то, что должна делать полиция.
Последовала многозначительная пауза. Миссис Бюилдайк с неудовольствием взглянула на Декока.
— Вчера, — продолжила она, — я поделилась с вами моим беспокойством. Меня мучило подозрение, что с гусями… должно случиться нечто ужасное. Теперь ясно, что подозрения были вполне обоснованны. — Она возмущенно подняла подбородок. — Если окажется, что птицы были отравлены стрихнином, я требую, чтобы арестовали моего садовника.
Декок равнодушно смотрел на нее.
— Старого Виллема? — спросил он.
— Да.
Декок с сомнением покачал головой:
— Я допрашивал садовника всего минут десять назад. Он дал мне слово, что не имеет никакого отношения к смерти ваших гусей.
Миссис Бюилдайк с жалостью взглянула на него, затем явно рассердилась:
— И вы ему верите?
Декок поколебался, прежде чем ответить.
— Для офицера полиции, — осторожно сказал он, — вопрос не в доверии, а в юридических доказательствах.
Миссис Бюилдайк все больше выходила из себя:
— Виллем ненавидел гусей. Он даже не мог скрыть этой ненависти. Он купил стрихнин, и большая часть его запасов исчезла.
Декок приветливо ей улыбнулся:
— Он мне все это сказал.
— И что?
— Все это неважно. Каретный сарай на ночь не запирается. Для взрослого человека проще простого перелезть через забор и проникнуть в сарай.
— Вы думаете, что в дом кто-то проник, посторонний человек?
— Возможно, это не совсем посторонний человек. Скорее, это кто-то, бывавший здесь раньше или… остававшийся ночевать в доме.
Миссис Бюилдайк оторопело посмотрела на Декока:
— И этот человек направился прямиком к ящику, где хранился стрихнин, и отравил моих гусей. — Она взмахнула рукой, как будто лишившись дара речи. — Это… вы должны признать… это… немыслимо. — Она поерзала в кресле и плотнее прижалась к его спинке. — Повторяю: я требую, чтобы вы арестовали моего садовника.
Декок покачал головой:
— Я не стану арестовывать Виллема. — Он сурово посмотрел на нее и продолжил: — Не будет никакого ареста, если вы не представите доказательства, что Виллем является автором хотя бы одной угрозы.
Миссис Бюилдайк крепко сжала руками подлокотники кресла. Декок заметил, как побелели костяшки ее пальцев.
— Я могу представить вам такие доказательства, — огрызнулась она. В глазах появился диковатый блеск. Она повернулась к племяннику. — Иво, достань письма, — прошипела она, напомнив Декоку ее безвременно почивших гусей.
Иво направился к письменному столу в углу комнаты, достал ключ, отпер верхнюю крышку и выдвинул ящик. Он вернулся со стопкой писем, перевязанных красной ленточкой.
— Обратите внимание на почтовые штемпеля, — зло сказала она. — Эти письма были отправлены из Олдкерка. В те дни, когда Виллем ездил туда по моему поручению за покупками.