Муаллим

Молодой человек не стеснялся шуметь посреди ночи — кроме него в квартире всё равно никого больше не было. Мать работала в ночную смену и должна была вернуться только под утро.

Обычно Егор уходил из дома до её возвращения. Почти каждый раз женщина приходила с дежурства пьяной, а затем сутки отсыпалась в своей комнате. И Егор не испытывал ни малейшей радости от встречи с напившейся в очередной раз матерью.

Юноша встряхнул голову, словно выбрасывая из нее посторонние мысли, взял в руки небольшой сверток с таблетками, обошедшийся ему в четверть месячного оклада, и сконцентрировался на цели. Раньше Егору приходилось лишь доставать вещи из чужих сумок. Теперь же предстояло сделать всё наоборот.

Рефлексы выполнили работу за него. Отточенным движением Егор немного расстегнул молнию на рюкзаке. Крохотной щелки в несколько сантиметров оказалось достаточно для того, чтобы незаметно пропихнуть внутрь упаковку с наркотиками. Мгновение — и смотанный скотчем пакетик коснулся дна поношенного ранца. И в ту же секунду квартира наполнилась мелодичным звоном.

— Твою мать! — ругнулся Егор. Похоже, за прошедшие полгода его руки всё же немного отвыкли от тонкой и филигранной работы карманника. Достав сверток, он повторил попытку, но колокольчики снова сообщили о неудаче.

На мгновение Егора охватила паника. Что если он ошибется? Не справится? Облажается? Но парень тут же прогнал дурные мысли прочь.

— Хрена-с два я облажаюсь, — грозным голосом сказал Егор, посмотрел на рюкзак и в третий раз мягко закинул наркотики внутрь.

В этот раз колокольчики промолчали.

До самого рассвета Егор отрабатывал свой опасный навык на импровизированном тренажере. Лишь когда комната полностью залилась утренним светом он, наконец, остановился. Почистив зубы и кое-как впихнув в себя наскоро состряпанный завтрак, Егор направился в школу.

Дело теперь оставалось за малым.

Найти Олега Петрова оказалось нетрудно. По утрам он, как всегда, ошивался в холле первого этажа, шумно общаясь со своими друзьями. Егор встал в отдалении и принялся незаметно изучать жертву. В рюкзаке, болтавшемся на плече Олега, было полным-полно мелких кармашков и каждый идеально подходил для того, чтобы подбросить туда наркотики.

Через какое-то время Олег закончил болтать с товарищами и неспешной походкой направился в одну из школьных аудиторий. Егор быстро нагнал его на лестнице и, плотно придвинувшись, проделал процедуру, которую отрабатывал на протяжении всей ночи. Секунда — и его ловкая рука расстегнула молнию рюкзака, висевшего на спине у шедшего впереди парня. Ничего не заметивший Олег продолжил подниматься по лестнице. Ещё секунда — и пакетик с таблетками незаметно перекочевал из пальцев Егора в приоткрытый кармашек сумки.

Олег резко остановился, обернулся и посмотрел на непонятно почему сблизившегося с ним однокашника.

— Тебе места что ли мало? — недовольно спросил он.

— Догнать тебя пытаюсь, — изо всех сил скрывая охватившее его волнение, ответил Егор и пальцем указал на голову Олега. — У тебя какая-то фигня в волосах застряла.

Уловка сработала.

— Где? — Олег тут же начал тормошить волосы рукой.

— На затылке, — соврал Егор, незаметно закрывая молнию рюкзака.

— Ещё есть?

— Нет, — ответил Егор. — Скинул вроде. Кажется, нитка была.

— Ну отлично, — вместо слов благодарности бросил Олег и продолжил свой путь.

По телу Егора прокатилась дрожь, к горлу подступил неприятный комок. От осознания чуть было не постигшей его неудачи юношу на мгновение парализовало, но Егор быстро взял себя в руки. Сбежав по ступенькам лестницы на этаж ниже, Егор встал у окна, достал из кармана мобильный телефон и принялся быстро печатать сообщение директору.

«У Олега Петрова в рюкзаке наркотики», — написал он.

«Откуда ты знаешь?» — тут же пришло ответное сообщение от Максима.

Говорить правду Егор не осмелился. Да и ни к чему было директору знать правду, полагал он. Сиюминутная ложь в тот момент казалась Егору куда меньшим из зол.

«Обыскал его сумку», — напечатал Егор.

Ответа от Максима не последовало, но юноша не сомневался, что директор незамедлительно примет решительные меры. Никаких угрызений совести в тот момент Егор не испытывал.

«Это тебе за Юлю, подонок, — сурово подумал он. — Ты это заслужил».

В центральном городском парке было тихо и умиротворенно. По гладким асфальтированным дорожкам, наслаждаясь теплой весенней погодой, неспеша прогуливались люди, мимо которых то и дело вихрем проносились многочисленные бегуны и велосипедисты. Пушистые, упитанные от частых подачек прохожих белки скакали по деревьям, на ветвях которых, прячась от чужих взглядов в густой листве, примостились и чирикали свои тихие песни вьюрки и скворцы.

Марина сидела на лавочке под сенью огромного развесистого дуба и мелкими глотками пила горячий кофе из бумажного стаканчика в ожидании Максима, который должен был появиться с минуты на минуту. Вскоре на горизонте возник знакомый мужской силуэт, Максим быстрым шагом приблизился к подруге и, поздоровавшись, уселся рядом с ней.

— Только что говорил со следователем, — сказал Максим. — Олега поместили под домашний арест. Суд будет месяца через два, но полицейский уверен, что парня признают виновным. Всё-таки его взяли с поличным.

— И какое наказание ему светит? — холодно спросила Марина. Обычно заботливая и чуткая к чужим проблемам, в тот момент она словно выбросила из сердца способность любить и сопереживать другим людям. Или, по крайней мере, одному конкретному человеку. От такой разительной перемены в характере Марины сидевшему рядом мужчине сделалось не по себе.

— Тюрьмы он, скорее всего, избежит. Олег пока несовершеннолетний, ранее к суду не привлекался, так что отделается условным сроком.

— Ты рассказал следователю про Юлю? — спросила Марина.

— Конечно нет, — ответил Максим. — Наверное, если сообщить о случившемся с ней судье, то наказание для Олега станет гораздо жестче, чем обыкновенный условный срок. Но я этого делать не стану.

Намек директора был предельно понятным: Марине предстояло самой решить, стоило ли открывать миру правду о дочери ради того, чтобы как можно сильнее покарать чуть было не убившего Юлю человека. Встреча Марины со следователем была назначена на завтра, так что время на раздумья у неё пока что было.