Муаллим

— Почему на протяжении стольких лет уровень образования по городу особо не менялся, а тут вдруг в одной отдельно взятой школе произошли колоссальные сдвиги? — Максим предвосхитил слова друга.

— Именно. Да и вывод напросится сам собой: выходит, чиновники на местах плохо работают. Не уделяют должного внимания подведомственным образовательным организациям. Ставят на руководящие должности в школах не самых компетентных людей. Твои успехи, фактически, ткнут их всех лицом в грязь.

— Получу взыскание за чересчур хорошо выполненную работу, — покачал головой Максим. Слова Андрея вызвали у него грустную улыбку. Сложившаяся в стране система образования в очередной раз демонстрировала Максиму свою абсурдность.

— Пока что вся эта шобла бюрократов сидела молча и тихонько поскрипывала зубами. Но теперь, очевидно, они перейдут в наступление. Даже если скандал с обвинениями ученика в торговле наркотиками удастся замять, проверяющие все равно начнут копаться в твоем грязном белье и не спустят с рук ни малейшей оплошности, которую найдут.

— Да и пожалуйста, — Максим откинулся на спинку дивана и сложил руки на груди. — Пусть проверяют, что душе угодно. У меня всё шито-крыто.

— Прям так уж всё?

— Не сомневайся, — наклонившись к нему, сказал Максим. — За свою жизнь я научился как следует прятать грязное белье.

— Хорошо, если так, — сказал Андрей.

Разумеется, Максим не рассказывал Андрею про небольшие финансовые махинации, с помощью которых директор не совсем законно «вернул» деньги, которые одалживал школе из личного кармана. Не за чем было посвящать друга в столь нелицеприятные бухгалтерские детали. Но Андрей и сам прекрасно понимал, что Максим хорошо умел обходить правила и наверняка имел грешки за душой. Главное, чтобы эти грешки теперь не обернулись катастрофическими последствиями.

На несколько секунд в кабинете воцарилась тишина, которую нарушал лишь шум гулявшего по оконным карнизам ветра. Друзья сидели молча, углубившись в собственные мысли.

— Черт, я был так уверен, что смогу расколоть парня во время разговора и даже не подумал о последствиях собственной неудачи, — с нескрываемой досадой сказал Максим.

— Не первый раз гордыня ставит тебе подножку, — без всякого злословия и нравоучения заметил Андрей.

— Далеко не первый, — с сожалением согласился Максим и самокритично добавил: — Вот таким я бываю красавцем — наступаю на одни и те же грабли по нескольку раз на дню.

— Есть мысли о том, как будешь выпутываться из ситуации? — спросил Андрей.

— Ни малейшей.

— Хочешь, я одну умную вещь скажу? — посмотрев другу в глаза, спросил Андрей. — Только ты, пожалуйста, не обижайся.

— Валяй.

— На этот раз, может, всерьез подумаешь об уходе с должности директора по собственному желанию?

— Снова предлагаешь сдаться? — грустно усмехнулся Максим.

— Макс, поверь, они тебя сожрут с потрохами, — Андрей ничуть не преувеличивал нависшую над другом угрозу.

— Верю, — вздохнул Максим. В глубине души он понимал, что увольнение было бы самым разумным поступком. — Но отступать не стану. Не имею права. Этот мелкий урод чуть было не угробил девочку. И я землю буду грызть зубами, но заставлю его заплатить за содеянное. Пока не знаю как, но выведу мерзавца на чистую воду. Даже если это станет последним, что я сделаю в жизни.

Максим выговорился и откинулся на спинку кресла.

Всё это время Егор по-прежнему стоял за дверью, слыша каждое сказанное слово. Он нахмурился и крепко сжал кулаки. Всей душой юноша почувствовал, что был обязан во что бы то ни стало помочь директору. Ради достижения праведной и благородной цели, ради торжества справедливости Максим бросил на кон свою карьеру, ввязался в тяжелый бой с коварными, беспринципными соперниками и теперь мог потерпеть сокрушительное поражение.

В тот момент Максим как никто нуждался в поддержке. И как никто заслуживал её.

— Не беспокойтесь, Максим Игоревич, — тихо, почти неслышно проговорил Егор. — Мы справимся. Я ни за что не позволю вам проиграть.