Муаллим

— Надеюсь, вы сумеете добиться результата в короткие сроки. Тогда, в знак признательности за вашу службу, я непременно повторно окажу аналогичную помощь правоохранительным органам.

Следователь сверкнул глазами и переложил конверт в ящик письменного стола. Посыл Максима он истолковал верно: если нахождение телефонного террориста не заставит себя ждать, то директор школы удвоит сумму, которую уже вручил стражу порядка. Пока что полицейский точно не знал, на какое вознаграждение мог рассчитать. Но Максим не сомневался, что как только его собеседник заглянет в конверт, сосчитает лежавшие там купюры и мысленно умножит полученный результат на два, то незамедлительно бросит всё на свете и старательно примется за расследование дела о ложном минировании учебного заведения.

Продолжать разговор дальше не имело смысла. Поручения были даны, деньги перекочевали из рук в руки, и Максиму не оставалось больше ничего, кроме как запастись терпением. Вежливо попрощавшись с полицейским и получив от него заверения в желании «разобраться со случившимся как можно скорее», директор с облегчением покинул угнетающие стены этого места.

Долго пребывать в ожидании вестей от следователя Максиму не пришлось. Уже через несколько часов тот позвонил с просьбой предоставить ему полный список учеников и данные с установленных при входе в школу турникетов, контролировавших присутствие учащихся в здании.

«Наконец, взялся за работу», — с чувством глубокого удовлетворения подумал Максим. В очередной раз он убедился в незыблемости роли денег как идеального мотиватора, порой способного полностью заменить не только кнут, но и пряник.

Меньше суток понадобилось заряженному на работу следователю для того, чтобы перетряхнуть установленные по всему району камеры наблюдения и найти четкое изображение человека, совершившего тот злополучный преступный звонок. На следующее утро, перед началом занятий в школе, полицейский сам явился к Максиму.

Мужчины устроились за столом для переговоров. Больше в кабинете директора никого не было.

— Полагаю, ваше расследование принесло плоды? — осведомился Максим, заранее зная ответ.

— Можно сказать и так, — ответил полицейский. Он наклонился к стоящему на полу кожаному портфелю, достал оттуда распечатанную черно-белую фотографию и протянул её Максиму. — По камерам наблюдения мы сумели выследить человека, который совершил звонок из таксофона на пульт дежурного инспектора. Вот эту девушку запечатлела съемка в одном из магазинов. Узнаёте?

Максим взял в руки распечатку и внимательно вгляделся в знакомое девичье лицо.

— Это точно сделала она? — спросил директор.

— Точно, — лаконично ответил полицейский.

Еще несколько секунд Максим разглядывал снимок, затем положил распечатку на стол пустой стороной вверх. Без лишних слов он достал из внутреннего кармана пиджака второй плотный конверт и передал деньги полицейскому.

— Скажите, вас не затруднит пока не афишировать результаты проведенного расследования? — спросил Максим.

— Никаких проблем, — поднимаясь со стула, ответил следователь. Конечно, ему не очень хотелось упускать шанс пополнить статистику раскрытых дел. И всё же очередным плюсиком к служебной репутации в этот раз было разумнее пренебречь.

Следователь попрощался с Максимом и покинул кабинет. Директор же уселся в свое кресло и, сцепив пальцы в замок, принялся ждать.

Первый урок вскоре закончился. Коридор наполнился привычным шумом, а в канцелярию потянулись старосты классов, чтобы традиционно доложить об отсутствовавших в школе учениках. Закончившая вести занятие Марина вернулась в кабинет и посмотрела на хмурящегося, явно чем-то недовольного директора.

— Что случилось? — спросила она.

— Закрой дверь, — сказал Максим и поднялся со своего кресла. Он взял со стола оставленную полицейским распечатку и протянул бумагу Марине. — Вот кто сорвал спектакль.

От увиденного снимка руки Марины задрожали.

— Ты уверен? — с тлеющей надеждой в голосе спросила она.

— Уверен, — покачал головой Максим. — Звонила Юля Прохорова.

Марина тяжело выдохнула. Ноги её вдруг стали подкашиваться и, чтобы не упасть, женщина села на стул.

— Зачем она так поступила? — прошептала Марина, хотя прекрасно знала ответ.

Юля мстила. Девушка искренне полагала, что именно из-за них — учителей, одноклассников, всех этим радующихся жизни людей — она всегда оставалась за бортом счастья. И нашла простой способ поквитаться.

— В прошлый раз я сжалился, — сказал Максим. — После той безобразной выходки с оскорблением преподавателя Юле всё же дали второй шанс. Не без твоего участия, кстати.

Директор посмотрел на Марину и сверкнул глазами. Именно она уговорила Максима даровать ученице-бунтарке возможность искупления совершенных грехов. Тогда Марина думала, что сумеет помочь девочке, наставит её на правильный путь, пробудит теплоту и заботу в сердце Юли. Но теперь эти надежды растаяли как дым.

— Чтобы больше духу этой девчонки здесь не было, — безапелляционно отрезал Максим. — Поняла?

Вместо ответа Марина опустила взгляд и молча покачала головой.

Она всё поняла.

— Фамилия, — громко спросила у Насти строгая комендантша общежития — немолодая грузная дама с крашенными рыжими волосами.

— Сечина, — нетвердо ответила та.

— Сечина, — повторила комендантша, проводя тупым кончиком карандаша по длинному списку с именами, лежавшему на столе. Через несколько секунд карандаш замер напротив одной из строк. — Ага, есть такая.

Не вставая со стула, женщина повернулась в обратную сторону, сняла с вбитого в стену гвоздика комплект ключей и положила их на стол.

— Распишись в журнале, — велела она, — и можешь идти заселяться.

Настя послушно поставила автограф в разлинованной синей ручкой потрепанной тетради, затем взяла два скрепленных куском проволоки латунных ключа, поблагодарила комендантшу и вышла из её крошечного кабинета.

Комната в общежитии, где Насте предстояло жить ближайшие несколько лет, находилась на восьмом этаже. Как и ожидала девушка, это было небольшое обшарпанное помещение с выцветшими обоями и черным грибком плесени по углам. Убранство комнаты было довольно аскетичным. Вся находившаяся там мебель легко пересчитывалась на пальцах руки: три старинные скрипучие кровати, шатающийся письменный стол и длинный встроенный в стену шкаф.