Муаллим

— Коньки так коньки, — Максим безразлично пожал плечами. — Думаю, это будет справедливым вознаграждением за скидывание с моих плеч горы проблем.

Андрей покачал головой в знак согласия.

На некоторое время в зале воцарилась тишина. Мужчины сидели молча, углубившись в собственные мысли.

— Жаль, что с вашей учительницей все вышло так дерьмово, — сказал Андрей.

— Скажи, почему люди становятся такими мерзавцами? — в сердцах спросил у друга Максим. — Почему умеют безо всякой причины ненавидеть окружающих? Почему стремятся по собственной непонятной прихоти рушить чужие жизни?

— Не знаю, — опустил голову Андрей. — Наверное, в свое время их просто не научили уважать и ценить других людей. Тут уже ничего не исправить. Но попробуй посмотреть на это иначе. Лишь столкнувшись с подобными негодяями, ты можешь на собственном опыте понять, каким не должен быть человек. Увидеть его низменные пороки во всей красе. И со временем в подробностях рассказать об этом своим ученикам. Поверь, дети чувствуют, когда с ними делятся личными, искренними переживаниями. Только так их можно убедить встать на верную сторону. Не для этого ли ты находишься в своем кресле директора?

— Даже такую мерзкую ситуацию ты умудрился завернуть в притчу, — сказал Максим вместо ответа на вопрос.

— Как истинный гуру? — улыбнулся Андрей.

— Нет, — помотал головой Максим. — Как истинный муаллим.

Заметив, как открывается дверь в уборную, Егор поспешно бросил только что зажженную сигарету в унитаз. Не хватало ещё, чтобы кто-то из учителей снова поймал его за курением. К счастью, внутрь зашел лишь крохотный, незнакомый младшеклассник. Раздосадованный Егор слегка ударил рукой по стене.

— Стучаться надо, — недовольно проворчал он удивленному мальчику, после чего вышел из туалета и направился в кабинет математики. До начала урока оставалось несколько минут.

Большинство одноклассников уже находились в аудитории и неспешно готовились к занятию. Егор остановился рядом с партой, за которой обычно сидел, поставил рюкзак на столешницу и принялся последовательно вынимать и раскладывать перед собой учебные принадлежности. В этот момент до него отчетливо донесся негромкий разговор между парой учеников, сидевших по соседству.

— Ну чего, Рома, выздоровел наконец? — спросил у своего друга огромный чрезмерно упитанный парень с кудрявыми сальными патлами на голове. Толстяка звали Павлом, но одноклассники дали ему прозвище Хамон, по которому чаще всего и обращались. — Давно тебя видно не было.

— Ага, — кивнул тот. — Десять дней в больничке провалялся, думал повешусь от скуки. Хорошо хоть вайфай там ловил, а то бы вообще с ума сошел.

— Кстати, видал фотки нашей химички в школьном паблике?

— Да, — улыбнулся Рома. — В купальнике она прям секси.

Егор тут же прислушался к посторонней беседе. Он сразу понял, о чем шла речь. Личные снимки Анны Озеровой, появившиеся неделю назад в интернете, видела, кажется, вся школа. Довольно быстро их удалили со школьной страницы в социальной сети, но к тому моменту совершенно безобидные фотографии уже разошлись по рукам и сумели подпортить репутацию молодой преподавательницы химии. Краем уха Егор слышал, что из-за этих снимков педагога вынудили написать заявление об уходе и даже директор школы не сумел воспрепятствовать торжеству вопиющей несправедливости.

— А это я фотки раздобыл, — горделиво сказал Хамон.

— Да ладно? — удивился Рома. — Гонишь!

— Отвечаю! — продолжал хвастаться Хамон. — Химичка как-то забыла смартфон у себя на столе и ушла в учительскую. Прикинь, у неё даже пароль на трубке не стоит. Короче, я влез в её аккаунт и полистал галерею.

— На хрена?

— А фигли она меня на контрольных валит? — обиженно сказал Хамон. — Короче, залез в её профиль, а там вон какие кадры были. Ну я быстренько их себе перебросил. Круто, да?

— Знаешь, вообще, не очень круто ты сделал, — собеседник не особо поддержал поступок Хамона. — Да и нигде она тебя не валила. Просто ты сам по себе тупой.

— Да пошел ты! — грубо бросил Хамон. — Ничего, так ей и надо.

«Сильные всегда издеваются над слабыми», — Егор вспомнил собственные слова, сказанные несколько месяцев назад директору школы.

Ещё совсем недавно Егор отнесся бы к произошедшему с безразличием. Но сейчас ему вдруг сделалось неприятно, а в груди вспыхнули обида, злость на мерзавца-одноклассника и сожаление о незаслуженных неприятностях, выпавших на долю Анны Озеровой. Похоже, проводя много времени в обществе директора, Егор незаметно начал впитывать доселе чуждые взгляды и идеалы, невидимыми флюидами исходившие от Максима. Впервые за долгое время юноша не просто мысленно осудил несправедливость, но захотел собственноручно дать ей отпор.

— Паскуда ты, — громко произнес Егор, повернувшись к сидевшему рядом Хамону.

— Чего сказал? — недовольно выпалил тот.

Раньше двое молодых людей не вступали в контры. До этого момента они вообще редко общались и за все годы совместной учебы предпочитали избегать друг друга.

— Ты глухой, что ли? — холодно ответил Егор и нагло повторил. — Паскуда ты.

На разразившийся конфликт тут же обернулись все одноклассники.

— Слышишь, козел, — здоровяк поднялся со своего места и приблизился к обидчику, — фильтруй базар.

— А то что? — усмехнулся Егор. — Жиром зальешь?

— Ну ты… — Хамон сжал ладони в кулаки и уже подался вперед для драки, но внезапное появление в классе учителя вынудило его остановиться. Великан сел обратно на свое место и прошипел. — Скоро получишь у меня.

— После урока за гаражами, — сказал Егор. — Один на один.

Вызов был брошен и Хамон гневно сверкнул глазами.

Егор никогда не бегал от драки. За свою жизнь он привык давать волю кулакам, умел получать сдачи и нередко одерживал в схватке верх. Вот только на этот раз выйти победителем ему явно не светило. Соперник был гораздо крупнее, сильнее, тяжелее, чем Егор. Бросая вызов, молодой человек прекрасно осознавал вероятный исход поединка.

И ни капли не боялся поражения.

Время до грядущей стычки тянулось мучительно долго. Предвкушавшие скорое сведение счетов Егор и Хамон на протяжении всего урока постоянно обменивались гневными взглядами. Выдержав положенные сорок пять минут и дождавшись окончания занятия, Хамон поднялся с места и направился к выходу из класса.

— Жду тебя на месте, козлина, — бросил он и злобно рассмеялся. — Если не струсишь, конечно.