Страница 8 из 78
Меня обрадовало то, что тир Гупин сказал о моей магии. Мир, в который я попала, называется Локдус и, действительно, являлся магическим, это хорошо, но магии в жителях, живущих на двух больших материках, было мало. Теперь я поняла, почему после моего лечения, лекарь выпил бутылочку с восстановительным зельем. А после войны между людьми и драконами — не удивляйтесь, сама в шоке — количество магически одаренных людей стало еще меньше. Вспомнив удивление лекаря относительно моих магических каналов и привилегии при проявлении магии, можно было сделать вывод, что одаренные люди в цене. Так, с этим разобрались. Я продолжила. Выяснилось, что материк, на котором я сейчас нахожусь, называется Сиярон, здесь живут люди, но в портовых городах встречаются и полукровки. Отсюда вывод, что я на Сияроне.
На другом же материке под названием Амрон проживают воглы, по описанию я поняла, что речь идет о метаморфах. Раньше они могли иметь до трех ипостасей. Сейчас же осталась одна, и то не все могут оборачиваться. Другая раса носит название мохоны и имеет звериное тело, но человеческое лицо. Уж не они ли оставили послание людям на земле в виде большого Сфинкса на западном берегу Нила..? А драконы, вечные враги людей, обитают в горной местности на одном из полуостровов нашего материка.
Я не заметила, как быстро пролетело время, очнулась от того, что дверь открылась, и зашла Манила с большим подносом на руках. Убрав книгу с тумбочки, она водрузила туда тарелки, кувшин и два бокала. Ничего необычного там не было. Для меня сварили жиденький куриный бульон, а для девочки принесли тарелку с кашей. В кувшине был морс, приготовленный из яблок своего сада. Малышка, почувствовав дурманящий аромат еды, во сне повела носам и только после этого проснулась.
— Мы сегодня будем кушать как нормальные люди? — спросила она, потянувшись за ложкой.
— Обещаю, что мы будем жить лучше, чем сейчас, и есть то, что захочется.
— Даже конфеты каждый день? — с интересом ребенок посмотрел на меня.
— Жопа слипнется, если есть сладости каждый день, — рассмеялась я.
— Мама, ты же пошутила? — надула губки девочка.
— Конечно, милая, ешь. Манила, ты бы тоже поела, мы пообедаем, потом просто заберешь посуду. После еды я хотела попросить тебя обтереть мое тело мокрой тряпкой, слишком липкая от пота, самой неприятно.
— Сделаем, ле Анна. Я точно не понадоблюсь, госпожа?
— Нет, Манила, поешь спокойно, мы справимся.
Но, как говорится, если хочешь насмешить Бога, то расскажи ему о своих планах, так получилось и у меня. Няня успела убрать посуду, когда в дверь постучались.
— Кого еще, рашх* принес, — недовольно пробурчала Манила и вышла из спальни.
Взяла себе на заметку непонятное слово.
— Ты мне запрещаешь говорить такие слова, а нянечка говорит, — возмутилась Лиззи.
— Это плохое слово, красивые девочки их не говорят, а нянечке мы сделаем замечание, — улыбнулась я этому ангелочку.
В спальню зашла Манила.
— Госпожа, к вам главный дознаватель лир Милан Травье.
— Пусть заходит, няня.
«Этот рангом-то повыше будет. Уже лир, а не просто тир», — подумала я.
Я накрылась одеялом по горло, а Лиззи настороженно смотрела на гостя. Было на что смотреть: спортивного телосложения мужчина в простом сюртуке темно-синего цвета, пошитого из дорогой ткани. Черные, красиво уложенные волосы, мужественные черты лица, прямой нос и твердый подбородок говорили о волевом характере гостя. Пока я смотрела на незнакомца, он изучал меня, словно пронизывал карими глазами всю мою суть.
— Добрый вечер, графиня, меня зовут лир Милан Травье, и прошу выделить мне несколько минут для разговора.
— Я слушаю вас, тир.
— Как вы поняли, речь пойдет о вашем брате. Мы сделали ему ментальное сканирование, но граф сильно сопротивлялся, поэтому прошло не все так гладко, как хотелось бы. Теперь-то, я понимаю, что он старался защитить сестру, скрывая ваш разговор.
— Зачем? В нашем разговоре не было ничего предосудительного. Он забежал в спальню и, увидев меня в крови, с переломанным носом и поврежденным глазом, сказал, что убьет моего мужа. Я ответила, что за каждое преступление нужно нести ответственность. Но молодой, безрассудный, не послушался, — вздохнула я.
— Я пришел по просьбе тира Гупана. Он лично обратился ко мне. Не знаю, что вы там ему посулили, или он на добровольческих началах решил взять вас под свою защиту. Это первый случай в моей практике, когда он за кого-то взял ответственность и использовал вето.
— Могу предположить только одно, что вид избитой изуродованной женщины не оставил его равнодушным. Но, кроме этого, его возмутило отношение супруга, не желавшего разводиться со мной из-за проснувшейся сильной магии и морившего меня и дочь голодом.
— Он сам вам сказал о магии? — удивился мужчина, и взгляд его изменился.
Он продолжал смотреть на меня, но его взгляд больше напоминал отрешённость, словно он ушел в себя.
— Да, а я и не заметил, когда вошел сюда. Даже у вашего брата магии меньше, чем у вас, хотя магические каналы подверглись иссушению. Вот я и нашел ответ, почему лекарь так поступил. Женщину, которую он любил, муж иссушил таким же образом, как пытались вас. Но это не наше дело, и говорить за спиной об этом не делает нам чести.
— Вы расскажете, что ждет моего брата?
— Не сегодня, пока идет следствие. Кто-то может подтвердить, что вы не желали смерти своему супругу?
— В комнате была нянечка.
— Тира, вы подтверждаете слова хозяйки и готовы, если потребуется, пройти ментальное сканирование? — поинтересовался он у Манилы.
— Да, подтверждаю и готова.
— Спасибо, больше мне ничего не надо. Осталось последнее. Я прошу простить моего подчиненного тира Хамона за его неподобающее поведение. Он перешёл все границы дозволенного и решил самостоятельно отправить вас в казематы, хотя такого распоряжения не давалось.