Страница 2 из 78
Мне или кажется, или же это не сон — всё слишком реально. Я молчала и никак не могла прийти в себя от обрушившихся на меня событий. Непонятная комната, незнакомые люди, да и обстановка удивляла: кровать с балдахином, секретер, притулившийся возле противоположной стены. Все эти вещи принадлежали веку восемнадцатому и считались старинными, но никак не двадцать первому. Об этом я знала точно — в свое время любила посещать антикварные магазины и любоваться стариной.
«Блин, Танька, и куда ты опять влезла?» — охваченная нарастающей паникой, я готова была спрятаться в любую щель, чтобы эта несуразица закончилась. Но после слов молодого человека вздрогнула, и мысли о себе ушли на второй план.
— Я убью его, и теперь ты меня не остановишь, сестра.
— Не надо, можно ведь решить этот вопрос по-другому, — пыталась достучаться до него и остановить юношу. Ведь в таком возрасте они могут наделать таких дел, что будут жалеть об этом всю жизнь. — Подумай только, после убийства последует неминуемое наказание.
— По крайней мере, я буду знать, что тебе больше ничто не угрожает.
Он резво вскочил на ноги и, подойдя к женщине, всунул ей что-то в руку и прошептал несколько слов. Затем поцеловал меня и вышел из спальни.
«Боже, кто мне объяснит, что происходит?» — мысленно взмолилась я.
— Госпожа, может, вы хотите есть? Граф Аллесио, ваш брат, дал немного денег на лекаря и продукты, на них мы сможем продержаться неделю, если ваш супруг их вновь не отберет, — женщина склонила голову, а девочка после её слов вновь всхлипнула.
Так, я девушка, выросшая в детском доме после смерти родителей, и меня так просто не согнешь. Часто приходилось бороться не только за свою жизнь, но и за честь. Надо брать все в свои руки, иначе, это непонимание ситуации будет длиться вечно.
— Простите, а кто вы?
Женщина охнула и, обессилев, села на стул.
— Как же так, графинюшка, неужели ничего не помните?
— Нет, только то, что у меня есть маленькая дочь.
Я улыбнулась девочке, которая все это время была напряжена и натянута, словно струна, и погладила её по головке.
Девочка отпустила меня и, перебравшись на кровать, прижалась своим худеньким тельцем. Я обняла её и поцеловала в лобик.
— Расскажите, пожалуйста, где я и что случилось? — попросила женщину, чувствуя, что боль после принятия отвара стала утихать.
Я поняла, что попала в какую-то переделку, но ежеминутный страх прошел, не успев начаться и овладеть мной.
Женщина тяжело вздохнула и начала свой грустный рассказ:
— Ваши родители после столетней войны не смогли поправить свои дела, и вам, потомственной дворянке из древнего рода Гуран, пришлось выйти за новоявленного барона лира Ханье, так как он дал за вас хорошие деньги. Кто же на тот момент знал, что он беден, как хромовая мышь, а деньги за ваш титул взял в долг у друзей? Надеялся, как потом выяснилось, войдя в древний род, получить высокую должность при дворе. Но там все должности уже давно распределены между своими. Через какое-то время с него стали требовать возврат денег, а отдавать нечем, и граф начал продавать все то, что было более — менее ценным. В первую очередь с молотка ушли ваши драгоценности, затем, отложенные деньги на наследников. С каждым днем он становился все злее и злее, а когда вы родили девочку, совсем потерял человеческий облик, стал словесно измываться над вами, потом дошло и до избиений. В последний раз он бил с такой беспощадностью, что я была уверена — он хочет избавиться от вас.
— Тебя как зовут?
— Ой, извините, графиня, меня зовут Манилой, я — ваша нянька. Старая графиня ле Гуран попросила меня переехать после свадьбы в дом вашего мужа, чтобы приглядывать за вами. А после рождения дочери Лиззи я стала и её нянюшкой.
— Где сейчас родители, почему они позволили так обращаться со своей дочерью? — Этот вопрос сильно волновал меня. — Неужели ничего нельзя было сделать, чтобы защитить своего ребенка?
— Ваши родители оба погибли год назад. Поехали в военную академию к вашему брату и нарвались на разбойников — сейчас их много шастает по дорогам. Охранников они не нанимали, как обычно делают аристократы, за неимением средств, вот так и попали в беду. Ваш брат до сих обвиняет себя в их гибели.
Тело онемело, и я хотела повернуться, как вновь голову прострелила невыносимая боль.
— Потерпите, графиня, я попрошу сейчас нашего садовника привести к вам лекаря. Хорошо, что он не ушел, как остальные слуги. Ведь все разбежались после того, как лир перестал выплачивать деньги.
Она выглянула в окно и поспешно вышла из комнаты.