Страница 16 из 78
Палящее солнце, галечный пляж, мягкий плавный бег морской волны, накатывающей на берег, и прозрачная морская вода, в которой плещутся мои родители. Я помнила миг, когда отец подхватил маму на руки, а она стала вырываться, чтобы дольше остаться в воде. Они, не удержавшись, оба вновь оказались в море. Заливистый смех мамы до сих пор стоит в ушах. Как же мне их не хватает.
— Ле Анна, — отдаленно слышу голос няни и открываю глаза.
Я даже не заметила, что по щекам катились слезы.
— У вас получилось, — Манила смотрела на меня с недоверчивым изумлением.
Только сейчас я сообразила, что держала в руках артефакт, сейчас напоминавший не гальку, а драгоценный камень синего цвета, похожий на лазурит.
— Это все я? — растерянно осматривала эту красоту и не могла поверить, что у меня получилось.
— Теперь нам будет намного легче, не нужно платить магам за подпитку артефактов.
Я взяла второй камень и уже не вспоминала прошлое, а сделала так, как изначально говорила няня, и у меня получилось. Видимо, для моей магии нужен был просто толчок.
Дело пошло на лад. Манила начала уборку с кухни, а мне пришлось собраться и отправиться за нашими вещами, но не успела я выйти во двор, как к дому подкатила знакомая повозка.
— Графиня, господин комендант велел привезти ваши вещи, оставленные в бараке, и заодно передать кое-что из продуктов. Он велел сказать, что чувствует свою вину в приобретении дома, не соответствующего вашему статусу.
— Спасибо, я как раз собиралась поехать за вещами. Только у меня к вам просьба: вы не поможете занести сундуки в дом?
— Лир Паттен сразу дал наказ занести в дом, — улыбнулся он. — Откройте дверь, госпожа.
Еще не понимая, чего он хочет сделать, я распахнула входную дверь. Вот тут мои глаза увеличились от увиденной так близко магии. Извозчик, схватив воздушной петлей один сундук, пролеветировал его до комнаты, которую я ему показала, затем — второй сундук, и за несколько минут все вещи были на своих местах. Последним он взял привезённую корзину и отправился прямиком на кухню.
— Вот вроде все! С новосельем, графиня, и вас гира Манила.
Он, попрощавшись, ушел, а я села на кухне на стул.
— Чует мое сердце, что господин комендант положил на вас глаз, графиня, — улыбнулась она.
— Напомни-ка мне, Манила, сколько я должна держать траур после смерти мужа и какую одежду одевать?
— Полгода, графиня, а с одеждой нет особых указаний, лишь бы не были кричаще яркими, в остальном, что носили, то и носите.
— То есть я полгода могу отбиваться от женихов? — довольно улыбнулась я.
В корзине был кусок мяса, овощи, кувшин с молоком, сыр, несколько колец колбасы, хлеб, яйца и два вида круп. Не стала долго заморачиваться, налив кружку молока, отломила хлеба и этим позавтракала. Манила поступила так же. Лиззи еще спала, а мы, дождавшись, когда согреется вода, начали уборку.
Манила искоса поглядывала на меня, но молчала, хотя я чувствовала, как в ее голове возникает все больше вопросов. Я убрала соседнюю комнату и приступила к уборке в гостиной, когда няня положила мне свою ладонь на моё плечо.
— Графиня, вы ничего не хотите мне рассказать?
Я подняла на нее глаза и встретилась с требовательным и холодным взглядом женщины.
— Зачем, Манила? Ты, я думаю, уже сама догадалась, — тяжело вздохнула и села на рядом стоявшее кресло, недовольно скрипнувшее подо мной.
Она села рядом.
— Все же он добился своего и убил мою девочку, — она вытерла платком скатившуюся слезу.
— Убил, мою же душу притянуло в это тело. Меня в моем мире тоже убили, так же как и Анну. Вы теперь донесете на меня? — я подняла на нее глаза.
— Нет, зачем? Все в воле Светлейшей пары, и без их участия ты бы не заменила мою девочку. Значит, ты должна пройти свой путь в этом теле, а я помолюсь за душу, покинувшую наш мир. Как тебя звали в своем мире и почему тебя убили?
— Татьяной, коротко Таней. А убил меня мой парень, которому я не дала лишить меня девственности. Я только помню, как он начал бить меня по лицу, и очнулась уже в спальне графини.
— Я начала догадываться, но все же не хотела допускать такой мысли. Ну, что же, Танья, твой секрет останется со мной. Кто я такая, чтобы идти против решения Богов?
— Мамочка, я проснулась, — услышали мы крик дочери.
— А она теперь как? — спросила Манила.
— Это моя дочь, и я её никому не отдам, — твёрдо произнесла я, а няня мягко улыбнулась, видимо ждала именно такого ответа.
Мы убрались в комнатах, помыли полы и довольные сели за стол обедать. Манила успела расставить тарелки, взяла половник в руки, но он выпал у неё из рук. Посмотрела на няню и, увидев, куда она смотрит, резко обернулась. За моей спиной я увидела невысоко старичка в лаптях, в белой косоворотке с шикарной белой бородой.