Медиатор

«Скрыт», «невидимость».

Просто выбираюсь из оврага.

Второй поток зафиксировал оставшиеся части памяти огненного мага, и будем надеяться, что после их вдумчивого освоения я получу то, что мне интересно, или хотя бы наводки, где посмотреть. Остальное уже исчезает в агрессивной среде Поля.

Аккуратно, не особенно уже скрываясь, поскольку после прошедшей ударной волны здесь никакой растительности не осталось, но всё равно, не сильно провоцируя на себе взгляды, бегу к нападающим.

Големы резвятся не на шутку, и бойцы уже дрогнули. Многие бегут обратно к дирижаблю, вот только отступления туда никакого нет.

Выстрелы шариками обрывают ненужные побеги. Каких-либо свидетелей бойни остаться не должно.

Отряды наших соседей уже собираются и убегают ещё после общего взрыва. Я даже отсюда вижу, как они отступают со всех ног. Они сразу прокачали ситуацию, и ждать окончания бойни смысла не видят. Отступают, а местами, похоже, просто бегут. При этом я почти уверен, что големов они ещё не видели. Им хватило просто огромного выплеска магии из-за оврага.

Мне приходит вызов.

Да, оцениваю бредовость ситуации. В двухстах метрах от меня кровавая мясорубка. Шариками отстреливаю тех, кто успевает сбежать. Правда, снарядов у меня немного, но использовать камни мне это не мешает. Да, не так точно получается и не так разрушительно, но неодарённым, безусловно, хватает.

— Максим, вы держитесь? — Неожиданно услышать тревожный голос всегда спокойного Кошкина.

— Да, Борис Васильевич. Я бы даже сказал — мы даже побеждаем. — успокаиваю учителя. Рысью бегу в сторону наемников.

— Держитесь, мы уже почти у цели. Капитан идёт на всех парах, и мы уже снижаемся. Десять минут осталось.

— Я вас не вижу, — удивляюсь.

— Мы внутри фронта облаков идём. Капитан говорит, что пока можно, — отвечает учитель.

— Ну отлично, у нас вроде бы пока всё получается. — снова успокаиваю.

— А другие отряды?

— А откуда вы знаете? — удивляюсь.

— Я твоему Обломову набрал, — говорит Борис Васильевич. — Вот уж кто в тебя верит — так верит.

— Это да, — соглашаюсь. — Другие отряды драпают быстрее собственного визга. Им хватило огромного выплеска магии, чтобы понять, что здесь им ничего не светит.

— И что, даже не стали атаковать?

— Ну как они станут атаковать? А если кто выживет? Это ж их имения тогда заберут в казну. Они могли только помочь добить. А вот атаковать без объявления войны? Так что нет, Борис Васильевич. Я специально проверил — никакой войны не объявляли. И, учитель, порадуйте Клима — ему нужно будет ещё перегонную команду на грузо-пассажирский дирижабль искать. С большой вероятностью.

Ещё раз проверяю, но, похоже, так и есть.

Голем возвращается в рубку и застывает посередине просто потому, что в ближайшем радиусе уже не чувствует живых.

— Мне кажется, я уже захватил дирижабль. И там, прямо скажем, все осталось даже в полной комплектации.

— С одной стороны, хорошая новость, а с другой — странная. Как ты смог найти грузовой дирижабль?

— Это не я. Это Сазоновы его нашли, но это даже хорошо. Дирижабль ждал результата нападения — и дождался. Так что он теперь мой. — довольно констатирую. — Что с бою взято — то свято.

— Ну да, ну да. Будешь отбиваться теперь от армейских. Наверняка скажут, что он у них украден. — уже более спокойно, почти обычным голосом говорит маг.

— Вообще, не имеет значения. Не моя проблема. Украли — значит, надо следить за своим имуществом более внимательно. Тем более что дирижабль не иголка. Если украли, значит, это кому-то было нужно. Выкрутимся, думаю. — прикидываю.

— Да, я тоже так думаю, — уже более спокойным и, как всегда, слегка ироничным голосом отвечает Кошкин. — Значит, говоришь, ещё одна перегонная команда? Ну, пойду Клима обрадую. Я думаю, он тебе скажет пару добрых слов.

— А ему-то что? — говорю. — Он теперь командир флотилии, а не просто командир одного корабля. Три корабля — это уже флотилия. Да ещё и грузо-пассажирский с двумя разведывательными. И с хорошей огневой мощью на борту. Да, мы можем уже выполнять контракты как соединение, — усмехаюсь.

— Хорошо, Максим. Я рад, что вы отбились. — добавляет учитель. — Надеюсь, тебя не потянет на приключения в составе соединения?

— Ну, точно нет, — кривлюсь. — Некогда мне, если честно. Но вот с Обломовым эту идею нужно обсудить. Все же идея-то богатая.

У нападающих просто не остаётся вариантов. Наблюдаю за сбившимися в огромную кричащую толпу, остатками наемников.

Можно было бы сказать, что големы обезумели от крови, но на самом деле — нет. Существа максимально эффективно уничтожают живую силу противника, прорываясь и разделяя на сектора людей. Это настолько механически, что это даже жутковато.

Вот только сдаваться никто не успевает, или не собирается, а если собирается, то банально не успевает. Вся бойня занимает буквально минуты. За это время наёмники только успевают понять, что их уничтожают — и ничего больше.

Я даже не знаю, если бы они сдались, — смог бы я принять эту сдачу? Всё-таки мне свидетели вот никак не нужны