Медиатор

— В принципе, правильно, — также прямо отвечаю. — Хотя чуть больше мне доверять не помешало бы. Но не суть. Как освободитесь — этого нашего сонливого гостя вместе с его набором артефактов пристройте рядом с наблюдателем от наших соседей там же в Пятне. Раз уж там нет никого из живности, то ему там будет нормально полежать. В гостях он, вы слышали, оставаться не хочет, — усмехаюсь. — Вот пусть там. И зафиксируйте это обязательно — чтобы не было к нам претензий, что его кто-нибудь погрызёт или что-либо ещё.

— Я принял к сведению. Оставим. Но…

— Он здесь не нужен абсолютно. Ничего особенно не знает. А как повод для нападения — работает. Нам это зачем?

— Надо было допросить там же, где мы его и взяли. — качает головой Олаф.

— Надо было, — соглашаюсь. — Но вот так всё равно не получилось бы. Целителей-то у нас в крепости нет — и это моя недоработка. У нас есть целители, которые обучаются, но ещё год-два они будут учиться. Надо будет кого-то нанимать. Ладно, я это решу потом. Так, что еще из уязвимых мест? Где-нибудь? — уточняю.

— Ну, вон там, видишь — за нашим кораблем, лысая поляна совсем? Это единственное место, где может сесть воздушное судно, сравнимое по размеру с дирижаблем, кроме нашей посадочной площадки около крепости.

— Почему?

— Тут очень плотно местами аномалии перекрываются в воздухе. И далеко не все из них стационарны. Наш проход, чуть ли не единственный. С другими местами всё сложнее.

— Хорошо, понятно, — говорю. — По земле же к этому месту можно подойти?

— Да. На земле аномалий там нет.

Второго голема отправляю к приметному месту, показанному Олафом. Ведь не будут же нападающие, если прибудут дирижаблем, садится в пределах достижения огнестрела или магов нашей крепости? Кстати…

— А сбить корабль не думали?

— Из нашего оружия — дохлый номер, даже если бы были пушки. — Машет рукой Олаф. — Мы пристреливались. Тут аномалии. Попасть почти нереально — они перекрывают друг друга в воздухе, так что, хоть их и не видно, но даже без учёта защиты самого корабля — смысла никакого. В некоторых местах снаряды летят совершенно произвольными траекториями. Только на везение.

— А если прямо на том месте, куда они будут садиться? Ну, например, заминировать, или засаду посадить?

— Я думаю, что, прежде чем садиться, дирижабль прекрасно отутюжит эту площадку. Никакие спрятанные сюрпризы точно не помогут. Там отличный вид с подходящего корабля. Я с Климом летал, он показывал.

— А ухоронки не подготавливали, потому что не верили в нападение…

— Ну да. Нападение со стороны полей бессмысленно, а со стороны Пятна — мы уже хорошо прикрыты. Не понимаю, как они хотят перекинуть тысячу человек. До сих пор не понимаю. Сюда мало кто может провести летающую машину. А через Пятно столько народа провести — гиблое дело.

— Ну, он же сказал — ждут дирижабль. — равнодушно пожимаю плечами. И тут же отдаю приказ голему закопаться поглубже. — Значит, пилот, знакомый с местностью, у них есть. Вряд ли они сидели тут без дела столько лет.

Глеб, похоже, добегает до дирижабля. Около корабля раздаются резкие крики, и люди начинает быстро суетиться, буквально выкидывая привезённые ящики, даже не заботясь об их сохранности.

Смотрю на это, но Глеб меня тут же успокаивает:

— Там просто еду привезли, причём сыпучую. Ничего страшного не случится, потом разберёмся.

Буквально за считаные минуты дирижабль заканчивает разгрузку, тут же закрывает аппарель и резко идёт вверх.

— Что-то резво он начал, — тут же комментирует Олаф. — Как бы не влетел никуда.

Дирижабль тут же стабилизируется и ровно, уверенно проходит по нужному курсу.

— Хотя нет, — тут же договаривает Олаф. — Клим своё дело знает.