Драго нисходящий

Я доедал свои равиоли по-пекински и жареный рис с курицей, позволяя ритму дождя отвлечь меня. После наступления темноты в моем здании всегда было тихо, как на кладбище, но сам район казался необычайно тихим. В здании с коммерческой зоной было всего два других объекта. Первый этаж занимал ломбард, существовавший здесь уже много лет, второй - я, а этаж надо мной пустовал с тех пор, как я въехал. Через дорогу находился жилой комплекс для малоимущих, заправка и круглосуточный магазин. Пиццерия и магазин автозапчастей дополняли остальные основные достопримечательности улицы. Большая часть остальной недвижимости состояла из разрушенных, покрытых граффити строений и пустующих, заваленных мусором участков. Это был неблагополучный район, но у меня никогда не было никаких проблем.

Сын фабричных рабочих, я вырос менее чем в десяти кварталах отсюда, и за исключением четырехлетней службы в армии и десяти месяцев, проведенных с Джесси в соседнем городке Дартмут, я всю жизнь прожил в южной части Нью-Бедфорда.

Хотя город стал легендарным, как место действия романа Германа Мелвилла "

Моби Дик

", современная версия сохранила историческое значение, но не более того. Прославившийся в период своего расцвета китобойной и текстильной промышленностью, Нью-Бедфорд во многих районах превратился в гниющую раковину, смутное воспоминание о том, что когда-то было. Замусоренный огромными, в основном заброшенными заводами и фабриками, с растущей преступностью, наркотиками и безработицей, город состоял из странного сочетания кварталов, которые архитектурно размывали границы между его историческим прошлым и попыткой создать более современный облик. За редким исключением, это был серый, почти готический город, но в основном его населяли разнообразные этнические и экономические слои порядочных, трудолюбивых людей. Город переживал период возрождения и масштабных реконструкций, и будущее казалось светлым, но как бы то ни было, я родился здесь, вырос на этих улицах, и Нью-Бедфорд был моим домом.

Моя сестра тоже родилась и выросла здесь, но она вышла замуж и переехала в Канзас более десяти лет назад, а мои родители давно умерли. Я был один, и у меня не было никаких серьезных причин оставаться здесь. И все же я остался. Временами мои мотивы - или их отсутствие - озадачивали даже меня.

Я достал из ящика стола фотографию, которую дал мне Абдиэль, и некоторое время изучал ее. Какой бы гедонисткой и целеустремленной ни была Джесси, я не мог представить ее вовлеченной в нечто похожее на агрессивный сатанизм. Она никогда не была особо религиозным человеком, но я отчетливо помню наши разговоры о ее личных духовных убеждениях, и хотя большинство организованных религий сочли бы их в лучшем случае корыстными, они определенно не были злом. Концепция ее намеренного участия в чем-то, что прославляет зло и тьму, была абсурдной.

Мой взгляд прошелся по ее лицу, затем по телу. Даже сейчас я больше всего скучал по мелочам. Ее смех, ее запах, то, как она прижималась ко мне ночью, разметав волосы по подушкам, и тепло ее дыхания ласкало мою обнаженную грудь.

"Где ты?" прошептал я.

Джесси смотрела в ответ, застыв во времени.

Мир стал абсолютно белым.

В самом дальнем конце длинного и узкого коридора я увидел Джесси, стоящую у стены в легком летнем платье, со сложенными руками; ее глаза были скорбными и влажными от страха. Я направился к ней, шаркая тапочками по чистому кафельному полу, но она, казалось, не замечала меня.

Не успел я подойти к ней, как тишину прервал странный зыбкий звук, похожий на рваные паруса, развевающиеся при сильном ветре. Когда звук стал громче, я замешкался, застегнул пояс халата и позвал ее.

Ее глаза изменились, стали безжизненными черными лужами с пустыми глазницами. "Не надо", - задыхалась она. "

Не

надо!"

Я опустил глаза и увидел, что с моих рук капает кровь - свежая, густая и влажная.

Звук стал оглушительным, и я вдруг понял, что это было.

Крылья

...

Хлопанье огромных, невидимых крыльев...

Я проснулся от звука телефонного звонка. По-прежнему сгорбившись над столом, я разлепил глаза, поборол затяжной зевок и сверился с часами. Было чуть за полночь. "Алло?"

"Прошу прощения, что звоню так поздно, - сказал шепелявый женский голос, - но я ищу Дэвида Драго".

"Вы его нашли". Я откинулся в кресле, все еще прогоняя сон и стряхивая последствия кошмара. "Кто это?"

"Уитни Блю".

Глава 7

Ошеломленный, я попытался взять себя в руки и привести внезапный водоворот разрозненных мыслей в какой-то вразумительный ответ.

"Ты здесь?" - спросила она.

"Да-да, я здесь".

"Я понимаю, что вы хотите поговорить со мной".

"Откуда у вас мой номер?"

"Разве это не должен быть мой вопрос?"

"Вы позвонили мне, мисс Блю".

"По словам Уолтера Рицци, сегодня вы силой проникли в его кабинет и задавали вопросы о Джесси Гринлоу. Он сказал, что вы упомянули именно меня и планировали связаться со мной. Я бы хотела знать, откуда вы узнали мое имя".

"От моего клиента", - солгала я.

"От кого-нибудь из моих знакомых?" - холодно спросила она.

"Я не имею права говорить". Я хотел посмотреть, если она сделает следующий шаг. Когда она этого не сделала, я сказал: "Все, что я могу вам сказать, это то, что меня наняли найти Джесси".

Наступила небольшая пауза, прежде чем я услышал ответ. "Я не знала, что она пропала".

Могу поклясться, что я почувствовал, как участился мой пульс. "Вы знаете, где она?"

"Ну, не совсем, нет".

"Я думал, вы..."

"Послушайте, мистер Драго, вы не полицейский, и я не обязана отвечать на ваши вопросы". Она драматично вздохнула. "Однако я готова поговорить с вами, если это будет необходимо, но только на моих условиях или вообще без них. Я не позволю вам преследовать меня так, как вы преследовали Уолтера, это ясно?"

"Кристалл".

"Я не люблю разговаривать по телефону", - сказала она более спокойным тоном. "Я бы предпочла сделать это лицом к лицу и покончить с этим".

"Просто скажите мне, где и когда".

"Завтра вечером я буду в

The Deadbolt

. Это ночной клуб в Бостоне, слышали о таком?"

"Боюсь, что нет".

"Это недалеко от Бойлстон-стрит, в нескольких кварталах от Prudential Center. К семи часам на улице будет образовываться очередь, вы не пропустите".

Я кивнул в трубку. "Я буду там".