Страница 9 из 47
— Я заработал эти деньги, — сказал Бенсон, — в диких странах и с людьми, по сравнению с которыми городские бандиты покажутся кроткими. Я находил рудники в Арктике. Я вывозил изумруды из Бразилии. Я привез в зоопарк Кливленда груз животных на сорок тысяч долларов из малайских джунглей. Я двадцать три дня удерживал команду, поднявшую мятеж в Тихом океане. Я не часто говорю о таких вещах, но ты спросил меня, с чем мне приходилось сражаться.
— Вы не такой уж и крупный, — с сомнением произнес Макмерди.
Бенсон встал и подошел к нему.
— Ударь меня, — сказал он.
— Фью! Я в два раза больше вас!
— Ударь меня. Так сильно, как только сможешь.
Шотландец умел пользоваться руками. Он ловко притворился левой в живот Бенсона, а затем нанес правый удар в челюсть, который мог бы отправить его в нокаут.
Бенсон покачнулся на два дюйма, поймал летящий кулак и опустился на землю. Шотландец сделал почти полный кувырок и грохнулся на пол.
— Годно, — сказал он, вставая и с недоумением глядя на человека с неподвижным лицом.
— У меня есть еще одно маленькое оружие, — сказал Бенсон. — Похоже, я приобрел его вместе с шоком от этой штуки.
Он отвернулся от шотландца. На комоде у окна висело зеркало. Бенсон посмотрел в него, проводя руками по лицу. Затем он повернулся.
Макмерди заметно вздрогнул, затем медленно присвистнул.
Когда Бенсон повернулся к нему, его лицо было его собственным, четко очерченным и правильным, но, разумеется, лишенным всякого выражения. Когда он повернулся обратно, преображение было поразительным. Высокие скулы придали Бенсону китайское выражение. Уголки неподвижного рта были зловеще опущены. Уши немного выдвинулись вперед. Даже лоб изменился, сжавшись в более узкую линию с глубокими морщинами там, где раньше была гладкая кожа.
Это было лицо другого человека.
— Я бы не узнал вас, — сказал Макмерди с удивлением в голосе, — если бы не белые волосы.
— Я могу надеть шляпу, чтобы скрыть это, — сказал Бенсон. — Думаю, с некоторыми вспомогательными средствами я смогу замаскироваться быстрее и совершеннее, чем любой другой человек в современном мире. И это ничуть не помешает нам в войне с этими убийцами.
Он придал своему лицу привычные очертания, плоть пластично ложилась в те контуры, которые проворные пальцы прощупывали.
— Мы должны получить отправную точку для нашего расследования, Макмерди.
Шотландец медленно кивнул. — Да, и я думаю, что у нас есть такая точка, господин Бенсон. Есть еще одна вещь, о которой я подумал и собирался сказать вам, когда вы потрясли меня из годового сна, изменившись в лице. Вы говорите, что ваша жена и маленькая девочка просто исчезли с того самолета?
— Да, — сказал Бенсон. Его бледные глаза поразились при упоминании Алисии и маленькой Элис, но лицо оставалось маской. — Они... просто исчезли. Хотя это невозможно. Обычную дверь вряд ли можно открыть в самолете в полете. У них не было другого способа выбраться наружу. Но... они исчезли!
— Что ж, вот кое-что, что может вам помочь, — сказал Макмерди. — Авиакомпания — Грейт Лейкс, владелец самолета, на котором вы летели в Монреаль, купила несколько бортов на вторичной основе. Один из них они взяли у Береговой службы Соединенных Штатов. Это был самолет, на котором они делали карты.
Мгновенно вспыхнувший мозг за бледно-серыми глазами все понял. В их серо-ледяных глубинах сверкнуло понимание.
— Этот же самолет, — продолжал Макмерди, — использовался в прошлом году. О нем писали все газеты. Авиакомпания отправила его в Гудзонов залив со своим лучшим пилотом — и они сбросили еду и припасы группе голодающих шахтеров, занесенных метелью в двухстах милях от цивилизации.
Бенсон снова был на ногах, поднимаясь в едином порыве живой, тигриной силы.
— Люк! — огрызнулся он. — Ради всего святого — конечно! Люк!
— А там, — кивнул Макмерди, — может быть наша точка отсчета. Хотя, как мне кажется, стартовая точка — это не что иное, как конечная точка для каждого из нас. В такой игре нам не победить. Нас просто сровняют с землей.
Позже Бенсону предстояло узнать, что угрюмый шотландец всегда предрекал беду. Ничто не могло привести к успеху, ничто не давало ему надежды — до тех пор, пока он не оказывался в бою. Тогда, и только тогда, на его мрачных губах появлялась жесткая ухмылка. Тогда, и только тогда, он предсказывал несомненный успех там, где любой другой человек на земле был бы уверен в провале.
— Тогда нас сровняют с землей, — коротко ответил Бенсон. — Но сначала мы сравняем с землей несколько других. Какой номер был у самолета, в котором я летел, Макмерди?
— S404. Это тот, у которого дверь в брюхе.
— Я взгляну на него, — сказал Бенсон. Он начал писать на листе гостиничной канцелярии. — Но по пути в аэропорт я сделаю несколько остановок. А ты пока отнеси эту записку моему старому, старому другу. Прочитав ее, друг даст тебе две вещи — то, что, как я думал, мне никогда больше не придется использовать, то, что я собирался держать подальше от своей жизни с тех пор, как вышел на пенсию с состоянием, полученным от авантюрного зарабатывания денег. Ты принесешь их сюда. Я, вероятно, вернусь так же быстро, как и ты.
— Хорошо, — кивнул Макмерди. Затем он с любопытством посмотрел на мертвенно-белое лицо, которое, независимо от ситуации или эмоционального напряжения, никогда не выражало никаких чувств.
— Какие остановки вы сделаете по пути в аэропорт, мастер Бенсон?
— Я заеду в лучшее портновское заведение в городе. А также у театрального костюмера. А также в магазине резиновых изделий. Будь осторожен с этими двумя вещами, которые ты получишь от моего старого друга Макмерди. Будет очень трудно повторить любую из них.