Страница 79 из 111
Он ответил громче:
— А если бы ты сказала нет?
— Тогда мы бы спорили!
— Отлично, Ева. Пока мы спорим, люди, которые три дня считали, во сколько ты выходишь из аптеки, продолжат спокойно за тобой ездить?
Его голос уже не был спокойным.
И мой тоже.
Но впервые за всё время я не воспринимала его крик как попытку подавить.
Он действительно был напуган.
Просто умел превращать страх только в действие и злость.
— Ты не понимаешь, что я пытаюсь тебе сказать. Защищать меня — не значит отнимать у меня мою жизнь.
Тимур резко отошёл к окну.
Несколько секунд стоял спиной.
Потом повернулся.
— Я не собираюсь отнимать твою жизнь.
— Уже начал. Тайная охрана сегодня. Что завтра? Запретишь ночные смены? Скажешь, что я не могу ездить одна? Через неделю поселишь меня у себя и приставишь человека к двери?
Он молчал.
И вот это было хуже.
Я уставилась на него.
— Ты уже об этом думал.
Тимур выругался.
Не стал отрицать.
Конечно думал.
Он хотел, чтобы я временно перестала работать по ночам. Чтобы меня возили в университет. Чтобы не ходила одна от остановки до дома. Чтобы по возможности ночевала у него.
В его голове всё это было логично.
Каждый убранный риск — хорошо.
Он смотрел на ситуацию как на проблему, которую можно решить системой мер.
Только проблема была в том, что этой системой становилась моя жизнь.
Я медленно покачала головой.
— Я пять лет учусь. Работаю. У меня семья, друзья, практика. Я не перестану быть собой только потому, что у тебя появился враг.
Лицо Тимура изменилось.
— У меня появился враг, который уже знает твой адрес.
В кабинете стало тихо.
Он продолжил, и теперь в голосе было намного меньше злости.
Больше того, что находилось под ней.
— Ева, они знают, где ты живёшь. Знают аптеку. Университет. Я вчера стоял возле твоего дома и смотрел на окна, понимая, что какой-то мудак до меня уже сидел на этой улице и смотрел туда же. Ты хочешь, чтобы я после этого спокойно сказал: «Хорошо, делай как раньше»?
Вот теперь я действительно услышала.
Не Арса. А Тимура.
Мужчину, который представлял самое худшее и не знал, как это предотвратить.
Я подошла ближе.
— Нет. Я хочу, чтобы ты сказал мне: «Мне страшно за тебя. Давай решим вместе».
Он смотрел долго.
Потом опустил голову.
Не в поражении.
Просто устал.
— Мне страшно за тебя.
Тихо.
Без шутки.
Кажется, впервые он произнёс это именно так.
У меня сразу ушла половина злости.
Но не вся.
Я не собиралась позволять одной честной фразе отменить проблему.
— Хорошо. Теперь решаем вместе.
В итоге мы действительно сели и решили.
Не Тимур сообщил правила.
Не я демонстративно отказалась от всего.
Охрана оставалась.
Но я должна была знать людей, которые меня сопровождают. Никаких неизвестных мужчин за спиной. Мне показали фотографии двоих, которые будут сменяться.
Я продолжала университет.
Продолжала работу в аптеке, включая ночные смены.
Вот здесь Тимур спорил дольше всего.
Он ненавидел саму мысль, что я сижу ночью почти одна в помещении со стеклянными дверями.
Я напомнила, что именно там впервые спасла его.
Аргумент ему не понравился.
Но сработал.
Договорились, что в ночную смену машина охраны будет находиться неподалёку, а после работы меня либо забирает Тимур, либо отвозит водитель.
Не потому, что я не способна вызвать такси.
Потому что сейчас это объективно безопаснее.
Я согласилась.
Он — не вмешиваться в учёбу, не решать за меня, куда можно ходить, и не требовать отчёта о каждом человеке рядом.
Последнее Тимуру особенно не понравилось.
Я прекрасно видела почему.
— Андрей сюда тоже относится.
Он сразу посмотрел.
Я не удержалась.
— Господи. Мы сейчас обсуждаем угрозу похищения, а ты всё равно вспомнил Андрея.
— Я его не вспоминал. Ты сама назвала.
— По твоему лицу видно.
Тимур всё-таки рассмеялся.
Наконец.
После почти часа напряжения этот смех оказался именно тем, что требовалось.
Артур вернулся только когда мы позвали.
Мы объяснили ему новые правила.
Он слушал с таким удовольствием, будто лично наблюдал редкое природное явление: Тимур Арсенов договаривается, а не приказывает.
— Что? — не выдержал Тимур.
Артур спокойно ответил, что запоминает исторический момент.
Я рассмеялась.
Тимур послал его нахуй.
На этом официальные переговоры закончились.
Было уже поздно.
Я собиралась ехать домой, когда Тимур сказал, что сам отвезёт.
На этот раз я не спорила.
В машине несколько минут ехали молча.
После ссоры внутри всё ещё оставалась усталость. Но уже не злость.
Тимур положил ладонь на моё бедро.
Не сексуально.
Просто коснулся.
Я накрыла её своей.
Через некоторое время он сказал:
— Я всё равно буду иногда перегибать.
Я посмотрела на него.
Вместо обещания стать другим человеком за ночь.
Честно.
— А я всё равно буду на тебя орать.
— Это я уже понял.
Улыбнулась.
Он сжал мои пальцы.