Страница 33 из 111
Я выпил кофе, съел половину того, что она поставила передо мной, и только после этого пошёл к Рашиду.
Отец был в кабинете.
Сегодня без сигарет.
Настроение всё равно не лучше.
Я положил перед ним фотографию Корнеева.
— Знаешь?
Рашид посмотрел.
Никакого шока.
Никаких призраков прошлого.
Просто узнал.
— Да. Вадим Корнеев.
— Насколько хорошо?
Отец отложил бумаги.
Корнеев был человеком из деловой среды, с которым Рашид несколько раз пересекался за последние годы. Не друг. Не близкий партнёр. Скорее конкурент, у которого были свои интересы в нескольких направлениях.
Однажды они серьёзно разошлись из-за помещения под клуб.
В другой раз — из-за людей.
Ничего такого, ради чего обычно начинают стрелять по сыновьям.
Но и любви между ними не было.
— Почему спрашиваешь?
Я рассказал про Павла.
Не всё до последней детали, но достаточно.
Рашид выслушал молча.
Фотографию взял снова.
— Одной фамилии мало.
— Я знаю.
— По лицу не видно.
Я усмехнулся.
— Очень смешно.
Отец отложил снимок.
— Корнеев способен заказать грязную работу. Это правда. Но если он решил убрать тебя только из-за рынка клубов, значит, либо совсем ебанулся, либо мы пока не знаем половины причины.
С этим я был согласен.
И именно поэтому версия мне пока не нравилась до конца.
Слишком слабый мотив.
Но впервые у нас появился человек, которого можно было проверять всерьёз.
— Север поднимет всё, что связано с ним за последние месяцы. Людей, встречи, пересечения с теми, кого уже нашли.
Рашид кивнул.
— И пока никого из его окружения не трогайте. Если он причастен и увидит движение, уйдёт глубже.
Я посмотрел на отца.
— Не волнуйся. Я не собираюсь пока ехать к нему домой и стрелять в дверь.
— Слово «пока» меня особенно успокоило.
— Я стараюсь.
Уголок его рта едва заметно дёрнулся.
На этом семейное веселье закончилось.
Из дома родителей я вышел почти в десять.
Север остался с отцом обсуждать Корнеева.
Мне нужно было хотя бы на пару часов вернуться в нормальную жизнь.
Телефон достал ещё возле машины.
От Евы было сообщение.
Фотография стакана кофе и подпись:
Ты виноват. Из-за тебя я вчера легла позже.
Я улыбнулся.
Слишком быстро.
Написал:
Не помню, чтобы заставлял тебя целовать меня возле машины.
Ответа не было секунд тридцать.
Потом:
У тебя очень избирательная память.
Я прислонился к машине.
В голове ещё были Павел, разбитое лицо, фамилия Корнеева и люди, которые пытались зачистить собственного посредника.
А Ева одним сообщением снова вытаскивала меня оттуда.
Я написал, что вечером хочу её увидеть.
Она ответила, что сегодня работает в аптеке.
Я посмотрел на время её смены.
И уже знал, где окажусь позже.
Не для того, чтобы проверять.
Не потому, что рядом опасно.
Просто хотел её.
И после вчерашнего всё сложнее было делать вид, что речь идёт только о поцелуях.
Тело слишком хорошо помнило, как она прижималась ко мне.
Как отвечала.
Как сама вернулась за последним поцелуем перед дверью.
Я медленно выдохнул.
Сегодня ночью у неё работа.
Значит, придётся вести себя прилично.
Хреново.
Но переживу.
Наверное.
Я сел в машину.
Перед тем как завести двигатель, ещё раз посмотрел на фотографию Корнеева.
Первое имя за неделю.
Первый человек, который хотя бы теоретически мог стоять выше всей цепочки.
Но пока — только имя.
И я не собирался повторять старую ошибку: сначала бить, потом выяснять, того ли человека нашёл.
Если Корнеев действительно заказал покушение, я получу доказательство.
А потом уже буду решать, насколько сильно он пожалеет о своём решении.