Страница 30 из 111
Он поймал мою руку и не отпустил.
Так и ехал несколько секунд, удерживая её возле коробки передач.
Потом переплёл пальцы с моими.
Никаких слов.
Мне они и не требовались.
Возле дома я не вышла сразу.
В последние дни это уже становилось привычкой.
Тимур заглушил двигатель.
Мы оба понимали, что будет дальше.
В этот раз никто не делал вид, что думает о чём-то другом.
Он потянул меня к себе.
Поцелуй сразу получился глубже.
Без вчерашней осторожности.
Моя ладонь легла ему на шею, его — на талию, потом выше по спине.
Я почувствовала, как он притягивает ближе, и сама подалась навстречу.
Слишком легко.
Слишком естественно.
Через несколько минут стало понятно, что если продолжим в том же темпе, обычным поцелуем это долго не останется.
Тимур первым немного отстранился.
Дыхание сбилось у обоих.
Он смотрел на меня так, что я прекрасно понимала: остановился не потому, что не хочет.
Скорее наоборот.
— Ева.
— Что?
— Если ты сейчас ещё раз меня поцелуешь, я вряд ли захочу просто пожелать тебе спокойной ночи.
Жар мгновенно поднялся к лицу.
Вот такого предупреждения я не ожидала.
Но и испуга не почувствовала.
Только ещё более сильное осознание того, куда всё идёт.
— Тогда, наверное, не стоит.
Тимур усмехнулся.
— Очень разумно.
Я уже собиралась отодвинуться.
Потом всё-таки наклонилась и коротко поцеловала его сама.
Практически сразу открыла дверь.
За спиной услышала:
— Ева, блядь.
Я рассмеялась.
— Спокойной ночи.
— Издеваешься?
— Немного.
Закрыла дверь.
До калитки дошла с совершенно довольной улыбкой.
И только у входа обернулась.
Тимур сидел в машине и смотрел на меня.
Даже отсюда было видно выражение лица.
Кажется, я действительно слишком быстро научилась его провоцировать.
И мне это нравилось.
Тимур
Я дождался, пока дверь за ней закроется.
Только тогда выдохнул и откинулся на сиденье.
— Охуенно.
Ева прекрасно понимала, что сделала.
Поцеловала и сбежала.
Специально.
Я уже начинал подозревать, что под всей её рассудительностью скрывается гораздо больше характера, чем она показывала в первые дни.
Телефон завибрировал.
Север.
На этот раз ответил.
Улыбка исчезла ещё до того, как Артур закончил первую фразу.
Человека с записи нашли.
Но доехать до него первыми не успели.
Он лежал в собственной квартире избитый настолько, что говорить пока не мог.
Живой.
Это было единственным хорошим.
— Кто его так?
Север пока не знал.
Соседи слышали шум, но никого толком не видели.
Я посмотрел на тёмные окна дома Евы.
Несколько минут назад думал только о ней.
Теперь внутри снова поднималась злость.
Кто-то начал зачищать людей раньше, чем мы успевали до них добраться.
— В больницу его не везите, пока Борис не посмотрит, — сказал я. — И выставь людей. Если тот, кто его приложил, решит закончить дело, хочу, чтобы его встретили.
Артур замолчал на секунду.
Потом спросил, где я.
— Уже еду.
Я завёл двигатель.
Перед глазами всё ещё стояла Ева.
Её улыбка.
Губы.
То, как она специально поцеловала меня перед выходом.
А через двадцать минут мне предстояло смотреть на человека, которого кто-то избил почти до смерти, лишь бы он не успел заговорить.
Два мира.
Пока они существовали отдельно.
И я очень хотел, чтобы так оставалось как можно дольше.