Арс. Между кровью и любовью

Глава 6. Без «вы»

Тимур

Я написал Еве на следующий день ближе к обеду.

Не потому, что специально выжидал.

Просто с утра пришлось разбираться с одним из клубов, потом ехать к отцу, а после слушать Севера, который с абсолютно серьёзным лицом пытался убедить меня, что Денис Лапин из прошлой ночи больше испугался не меня, а перспективы потерять заработок.

Чушь.

Я видел его лицо.

Заработок там стоял далеко не на первом месте.

Человек, через которого Лапин получил машину, пока пропал. Телефон отключён, дома не появлялся, по обычным местам его тоже не нашли. Ничего удивительного. Если он уже услышал, что Арсеновы добрались до Дениса, оставаться в Риге было бы очень смелым решением.

Или очень тупым.

Но этим занимался Север.

У меня к вечеру были другие планы.

Я открыл переписку с Евой и несколько секунд смотрел на пустое поле.

Можно было позвонить.

Передумал.

Она училась, могла быть на практике.

Написал нормально: предложил пятницу, семь вечера и ресторан, который не принадлежал нашей семье.

Ответ пришёл минут через пятнадцать.

Пятница ей подходила.

Следом она добавила, что может приехать сама.

Вот здесь я задержался.

Конечно, может.

У неё каким-то образом любое моё обычное действие сразу превращалось в вопрос независимости.

Я написал, что заберу её.

Она ответила, что в этом нет необходимости.

Я уже собирался напечатать, что необходимость определю сам, но вовремя остановился.

Ева раздражалась не потому, что не хотела меня видеть.

Её бесило, когда решение ей просто сообщали.

Разница была.

Пусть небольшая, но я начал её замечать.

Поэтому стёр первую фразу и написал иначе: мне хочется заехать за ней самому, если она не против.

Несколько секунд смотрел на экран и чувствовал себя идиотом.

Север, увидев моё лицо, сразу заинтересовался.

— Что такое? Неужели ресторан закрылся?

Я заблокировал телефон.

— Работай.

— Работаю. Просто впервые вижу, как ты так долго составляешь одно сообщение.

— Ещё слово — и будешь работать без зубов.

Артур усмехнулся и вернулся к ноутбуку.

Телефон завибрировал.

Ева согласилась.

Я не стал показывать Северу, что настроение мгновенно улучшилось.

Он и так слишком много замечал.

В пятницу приехал к её дому без опоздания.

Даже раньше на несколько минут.

Никаких людей рядом не было.

Я сам был за рулём.

Последнюю неделю Север периодически напоминал, что стрелки всё ещё не найдены и ездить одному — плохая идея. Я периодически напоминал ему, что он не моя мать.

На этом обычно и заканчивалось.

Ева вышла через несколько минут.

Я видел её в аптечной форме, в обычной одежде после ресторана, но сегодня впервые понял, что она действительно собиралась именно на свидание.

Не вечернее платье, не что-то показное.

Тёмные брюки, светлый топ, жакет. Волосы распущены. Лёгкий макияж, который скорее подчёркивал лицо, чем менял его.

Она увидела машину и пошла ко мне.

Я вышел.

Ева сразу посмотрела на левое плечо.

— Я ничего не скажу.

— Уже сказала взглядом.

Она остановилась рядом.

— Тогда у тебя хорошее воображение.

— У меня хорошая память. В прошлый раз ты тоже начинала с плеча.

— Потому что в прошлый раз тебя туда толкнул пьяный мужчина.

Я открыл ей дверь.

— Сегодня планирую обойтись без этого.

— Очень разумно.

Она села.

Я закрыл дверь и только после этого понял, что улыбаюсь.

Вот же зараза.

Ресторан выбрал специально чужой.

Не хотелось, чтобы каждый второй сотрудник называл меня по имени, спрашивал, всё ли хорошо, или докладывал отцу, что его сын наконец пришёл не обсуждать меню и обороты.

Ева заметила это почти сразу.

Когда мы сели за стол, она огляделась и спросила, не принадлежит ли место случайно ещё одному Арсенову.

Я усмехнулся.

— Нет. Сегодня ты в безопасности от семейного бизнеса.

— Значит, я всё-таки была права и в прошлый раз мне отправили десерт не «от ресторана».

— Ты всерьёз сомневалась?

— Я пыталась дать тебе шанс не быть настолько самоуверенным.

— Не получилось?

— Совсем.

Она улыбнулась.

И мне понравилось, что сегодня её улыбку не приходилось вытаскивать из-под усталости или настороженности.

Первые минут двадцать мы вообще не говорили ни о чём серьёзном.

Ева рассказывала про преподавателя, который умудрился отправить двух студентов переделывать одну и ту же работу три раза, потому что каждый раз находил новую причину придраться. Я рассказал, как один из управляющих сегодня пытался доказать мне, что сломавшаяся система бронирования — вина ретроградного Меркурия.

Она не поверила.

Пришлось показать сообщение.

После этого смеялась так, что официант, проходивший мимо, тоже улыбнулся.

Мне нравилась Ева такой.

В аптеке она была собранной.

В ресторане с подругами — осторожной.

Сейчас постепенно расслаблялась.

И я неожиданно поймал себя на том, что хочу увидеть, какой она становится, когда вообще перестаёт следить за собой.

Это было уже опаснее простого интереса.

Я отложил бокал.

— Слушай, мы можем одну вещь решить сразу?

Она насторожилась моментально.

— Зависит от того, какую.

— Перестань обращаться ко мне на «вы».

Ева несколько секунд смотрела, словно ожидала продолжения.

— Это так сильно мешает?

— Очень.

— Почему?

Я откинулся на спинку кресла.

— Потому что ты видела меня в крови, спорила со мной, пока я едва стоял, потом читала лекцию из-за плеча, а теперь каждый раз говоришь «вы», будто я твой преподаватель лет шестидесяти.

На её губах появилась улыбка.

— Тебя именно возраст задевает?

— Меня задевает всё.

— Я заметила.

— Вот и договорились.

— Мы ещё не договорились.

Я посмотрел на неё.

Она специально тянула.

Это тоже уже узнавал.

— Ева.

— Что?

— Скажи «ты».

Она засмеялась.

— Ты сейчас серьёзно решил тренировать меня?

— Если понадобится.

— А если я продолжу говорить «вы»?

— Буду каждый раз исправлять, пока тебе самой не надоест.

В её глазах мелькнуло веселье.

Не раздражение.

Значит, можно было давить дальше.

— Очень навязчиво.