Страница 110 из 111
Вместо этого оказались возле небольшого дома за городом, который Тимур показывал мне однажды ещё в проекте. Он хотел переделать его под частное пространство для мероприятий, но потом отказался от идеи.
Теперь дом был почти закончен.
Но внутри никого.
Никакого персонала.
Музыки.
Свечей в форме сердца.
Пятисот роз.
Слава богу.
На террасе стоял маленький стол.
Еда.
Вино для Тимура, вода для меня — на следующий день рано утром у меня была практика.
Я посмотрела на него.
— Если это твой способ заставить меня обсуждать свадьбу Артура, я уйду.
Тимур засмеялся.
— У Артура даже девушки нормальной нет.
— Тогда тем более странно.
Мы ужинали.
Говорили о моём будущем распределении.
О новом ресторане Тимура.
Он теперь почти всё время занимался именно легальными проектами.
Не превратился в безгрешного бизнесмена.
Я не была настолько наивной.
Но изменения были настоящими.
Он сам выбирал их каждый день.
Наверное, поэтому я доверяла сильнее.
После еды вышли на террасу.
Было прохладно.
Тимур накинул мне на плечи свою куртку.
Я стояла возле перил и смотрела на деревья.
Он почему-то молчал.
Долго.
Я повернулась.
— Тимур?
Он стоял в нескольких шагах.
И вот тогда я увидела коробочку.
Сначала мозг отказался понимать.
Просто маленькая тёмная коробка в его руке.
Потом сердце начало биться быстрее.
— Ты серьёзно?
Он выдохнул.
— Я, блядь, даже начать не успел.
Я прикрыла рот ладонью.
Не от красивой театральной эмоции.
Чтобы не рассмеяться.
От счастья.
От него.
От всей абсурдности момента, в котором Тимур Арсенов, человек, способный угрожать вооружённым мужчинам без единого лишнего движения, сейчас заметно нервничал из-за одного моего ответа.
Он подошёл ближе.
Открыл коробку.
Кольцо было красивым.
Не огромным.
Не таким, чтобы сначала видеть бриллиант, а потом женщину.
Просто моим.
Я поняла сразу.
Тимур смотрел на меня.
— Я репетировал.
Вот теперь я всё-таки рассмеялась.
— Боюсь представить.
— Не перебивай.
— Молчу.
Он сделал вдох.
И больше не пытался вспомнить заготовленный текст.
Слава богу.
Сказал своими словами.
Что не обещает идеальной жизни.
С ним вообще глупо обещать что-то подобное.
Он всё ещё будет ревновать.
Иногда решать быстрее, чем думать.
Иногда бесить меня до желания ударить.
Я тоже, по его словам, буду спорить даже тогда, когда очевидно неправа.
Я сразу открыла рот.
Он поднял палец.
— Я ещё не закончил.
Пришлось замолчать.
Тимур улыбнулся.
Потом выражение стало серьёзнее.
Он сказал, что раньше всегда думал о будущем как о бизнесе.
О проектах.
О том, что однажды возьмёт больше отцовских дел.
Где будет жить.
Сколько зарабатывать.
После меня будущее впервые стало человеком.
Мной.
Он хочет возвращаться ко мне.
Просыпаться рядом.
Беситься из-за моих ночных смен.
Слушать, как я рассказываю вещи из медицины, половину которых он не понимает.
Хочет детей когда-нибудь — если я тоже захочу.
Хочет видеть, как я стану хирургом.
Хочет состариться рядом настолько, чтобы я продолжала говорить ему, что он ведёт себя как придурок уже лет в семьдесят.
У меня глаза всё-таки наполнились слезами.
Тимур заметил.
— Только не плачь, а то я забуду оставшуюся половину.
— У тебя ещё половина?!
Он выругался.
Я рассмеялась сквозь слёзы.
Вот и вся идеальная романтика.
Потом он всё-таки опустился на одно колено.
И теперь я перестала смеяться.
Совсем.
— Ева Миронова, выходи за меня.
Никакой речи больше не требовалось.
Я смотрела на него.
На мужчину, которого впервые увидела в крови в три часа ночи.
Которому запретила потерять сознание в аптеке.
Которого потом целовала в машине, ругала за контроль, боялась потерять, ненавидела за решения за двоих и любила сильнее, чем когда-либо собиралась.
Арс существовал.
Тимур тоже.
Один человек.
Наконец без иллюзии, что можно выбрать только удобную половину.
Я протянула руку.
— Да.
Он замер.
Будто всё равно не ожидал.
Я улыбнулась.
— Тимур, я сказала да.
Он резко встал.
Надел кольцо.
И только потом поцеловал меня.
Не осторожно.
Не как после больницы.
Нормально.
Жадно.
Счастливо.
Я обняла за шею.
Несколько месяцев назад такие руки означали для меня страх.
Сейчас руки Тимура на моей талии означали дом.
Это не стирало прошлое.
Просто прошлое больше не управляло настоящим.
Когда мы наконец отстранились, я посмотрела на кольцо.
Потом на него.