Страница 86 из 94
Глава 37. Кейн
Тело Сапхани дрогнуло, и он завалился вперед. Из груди и левого плеча хлынула кровь, ручейками побежав по трещинам в земле. Глядя на нее, Кейн вдруг подумал, что за эту ночь убил уже двух человек. Он, бывало, дрался в темных переулках. Иногда его противникам сильно доставалось. Несколько раз они даже теряли сознание. Но сегодня Кейн впервые собственными руками убил кого-то. Он не сразу понял, что сделал это на самом деле, – возможно, помешала нереальная обстановка вокруг.
Шепот магических генераторов стал громче. Теперь он напоминал песню без слов. На фоне фиолетового неба триста двадцать семь мертвых магов глядели на Кейна. Их повязки начали разматываться и тела одно за другим падали на землю, поднимая красную взвесь, похожую на снег.
Кейн оказался посреди смутно знакомого пейзажа. Он стоял на островке подтаявшего снега. Вокруг мельтешили тысячи людей, толкаясь, борясь друг с другом. Кейн увидел несколько боевых магических машин, знакомых по столичным триумфальным шествиям. Тут и там вспыхивало синее пламя. Женщина, покрытая темно-красной чешуей, яростно размахивала двумя мечами. Вдалеке шагало исполинское четырехногое и четырехрукое металлическое чудовище.
Слева высился одинокий вулкан, извергающий белый дым. Кейн знал, что происходит в пещере внутри него. Там расправил крылья огромный дракон, его глаза светились фиолетовым. Ариен стояла там же и глядела на дракона, запрокинув голову. На ней была синяя одежда, которую купил Кейн. Наряд помялся и кое-где выцвел – Ариен проделала долгий путь.
Высохшие тела, части «Цепи Судьбы», также наблюдали за происходящим. Кейн попытался приблизиться к Ариен и тут услышал знакомый голос:
– Я рада, что ты пришел.
Он повернулся. Под тремястами двадцатью семью коконами стояла Пиена. Ее длинные косы колыхались на ветру. Кейн знал, что девушка перед ним не могла быть Пиеной.
– Где я?
– Твое тело сейчас в подземельях Сената, в комнате, где хранится «Цепь Судьбы». Сейчас ты видишь пещеру в вулкане в Арланде. Туда заточили Огненного Дракона Арланда.
– Это он?
– Да, сейчас он вырвался. Часть «Цепи»…
У лап дракона Кейн заметил черные металлические звенья. Пиена продолжила:
– Сейчас внутри дракона… Нечто, что раньше было одним из нас, было нашим королем.
– Что сейчас происходит в Арланде? – спросил Кейн.
Пиена покачала головой.
– Сейчас… Скорее «скоро произойдет», хотя для нас все есть «сейчас».
Кейн не понял.
– Почему ты выглядишь как Пиена?
– Потому что этот облик лучше всего подходит для разговора с тобой.
Пиена – ненастоящая Пиена – протянула руку и коснулась головы Кейна. Он попытался уклониться, но почему-то не смог. Пиена погладила его по волосам.
– Ты больше не спрашиваешь. А когда спускался сюда, так хотел все знать.
– Не нравится мне все это, – сказал Кейн.
– Что именно? Смотреть на родные края?
Пейзаж вокруг снова изменился. Теперь Кейн и Пиена стояли посреди поля боя. Женщина в красной чешуе сражала одного врага за другим. Арландцы не были тренированными воинами, просто разномастными ополченцами, однако легионерам все равно приходилось несладко. Впрочем, гигатерион, идущий к битве, должен был определить судьбу мятежников.
– Мы видим будущее?
Пиена кивнула.
– Да, и оно наступит совсем скоро.
Кейн почувствовал, как внутри зашевелилось что-то, о существовании чего он даже не подозревал. Он вспомнил, как беспокоился о будущем своей родины. Но она была слишком далеко. Он не мог вмешаться в схватку Лоран и Ариен. Кейн посмотрел на Пиену – он понимал, что, если выйдет из странного места, больше никогда не увидит ее лица, – и открыл рот, с трудом сдерживая поток чувств и слов.
– Может, я и родился там, но теперь дела тех краев меня никак не касаются. Я ухожу.
Пиена помрачнела.
– Это не так просто. Ты все еще должен кое-что сделать.
– Что?
Пиена повернулась лицом к полю боя и показала на гигатерион. Тот был величиной с крепость.
– Перед тобой гигатерион Клариос, который питается от генератора второго класса Хадии. Против него арландцы бессильны. Если ему не помешать, он разрушит крепость, которую заняла Лоран, и после этого разорит весь Арланд.
Кейн тяжело сглотнул.
– Но его можно как-то остановить?
– Ты точно не сможешь. Но королева Лоран будет сражаться с ним до последнего вздоха.
Через мгновение они снова оказалась в пещере. Глаза Огненного Дракона вспыхнули фиолетовым. Он распахнул пасть и с ревом бросился на Ариен. Кейн с трудом удержался от крика.
– Тот, кто прежде был одним из нас… Наш король Элдред теперь внутри Огненного Дракона. Ариен пришла сюда, чтобы попросить его о помощи, но теперь ей придется в одиночку сразиться с архимагом.
Кейн судорожно выдохнул.
– Я могу как-то ей помочь?
Пиена покачала головой и спокойно сказала:
– Ты – нет. Арланд слишком далеко отсюда.
Кейн раздосадованно поморщился, повернулся к Пиене:
– Тогда почему ты показываешь мне все это?
– Мы можем помочь. Мы можем уничтожить Арланд, можем также заставить двадцать пятый легион отступить. Но мы не можем сделать этого сами.
Вверху, под потолком пещеры, зловещий гимн зазвучал громче. Кейн поднял голову. Пиена продолжала:
– Те двое стоят на перепутье. Своими действиями они решат не только свои судьбы, но и бесчисленное число судеб других людей. Таких, как они, вершителей судеб, оказавшихся в нужное время в нужном месте, мы и называем королями. Мы все можем оказаться там… У нас есть сила. У нас есть знания. Мы история, но мы не можем сами вершить будущее. Кто-то должен дать нам цель.
На лицо Пиены упала тень.
– Кто-то вроде тебя.
Кейн глубоко вздохнул и сказал:
– Так ты просишь меня решить за вас?
Пиена кивнула и протянула руку.
– Возьми меня за руки. Присоединись к нам в нашем узилище. Тебя ждет трон. Все судьбоносные моменты будут подвластны тебе. Ты достоин этого. Ты можешь стать королем. Спасешь свою родину. Свою подругу…
Голос Пиены умоляюще дрогнул. Настоящая Пиена никогда не говорила таким тоном. Глядя на девушку, Кейн чувствовал внутреннее отторжение.
– Значит, как я скажу, так и будет?
– Как позволит судьба. Если причины и следствия не вступят в противоречие с новым путем.
Кейн горько рассмеялся.
– Так это судьба допустила то, что случилось с Мерсией?
– Нашей вины в том не было… – печально сказала Пиена.