Страница 19 из 94
– Прямо сейчас мы расследуем дело Гладис.
– Какое еще дело?
– Мы подозреваем, что она готовит мятеж и как-то связана с бунтовщиками на своей родине, в Камори. Ты зачем-то шел к ней, поэтому мы насторожились. И задержали тебя.
Ответы только породили новые вопросы. В тот вечер Септима оказалась в таверне Лукана не случайно.
В отличие от Кейна, который заглянул туда от нечего делать.
– И Лукан тоже участвует?
Септима снова ткнула пальцем в лоб Кейна.
– Ты прибыл в столицу примерно двенадцать лет назад, так? Двенадцать? Десять? Примерно в то же время в Арланде случилось восстание. Твои родители участвовали в нем. Поэтому ты сбежал, да?
Кейн не ответил.
– Можешь молчать, мы все равно свяжемся с наместником, и тогда все вскроется. Я спрашиваю только потому, что не хочу зря пугать наместника. Хочешь сидеть здесь, пока письмо дойдет до Арланда, вернется назад, и так несколько раз?
– Наместник тоже под подозрением?
– Как и все другие наместники провинций. Всегда.
Коренастый шагнул вперед, но Септима махнула рукой, останавливая его.
– Ничего. Прошло уже много времени, и он был ребенком. К тому же лидера того восстания давно поймали.
Коренастый выпятил губу, кивнул и встал позади Кейна.
– Другое дело, если ты вовлечен в подготовку еще одного мятежа. Твоя семья пострадала, так что ты бы хотел отомстить наместнику, да?
Септима пыталась запугать его. Готовила к настоящему допросу. Если бы они действительно подозревали Кейна, то вели бы себя совсем не так.
– Хватит говорить о моих родителях и каком-то несуществующем мятеже. Сами сказали, тогда я был ребенком. Вы уже знаете, что я не общаюсь с другими арландцами. Я занятой человек, так что прекращайте свои ищейские игры и скажите, что я должен сделать.
Септима широко улыбнулась и кивнула.
– Сегодня утром я разузнала о тебе. Ты достаточно известен в торговом квартале. Смышленый, иногда помогаешь страже.
Кейн резко дернул плечами.
– Так, временами. Помогают чуткие уши и зоркие глаза. Кстати о глазах, осторожнее с ними.
Септима фыркнула и щелкнула дужками очков.
– Слышала, тебе очень нужны эти очки, без них зрение мутное. Но линзы – слишком дорогое удовольстве для простой уличной шпаны. И даже для работника относительно преуспевающей масляной лавки. Откуда они у тебя?
Кейн облизнул губы и сказал:
– Я иногда занимаюсь кое-какими делами. Помог стекольщику, и он подарил мне их.
Септима снова приподняла бровь.
– Что же ты сделал?
– Его сына похитили бандиты, потребовали выкуп. Страже было все равно, а мне нет.
Септима выпрямила дужки очков и кривовато усмехнулась.
– Значит, ты кто-то вроде сыщика. Вмешиваешься, помогаешь другим с их горестями? Прямо как я. И ты знаешь, как вести такие дела.
Кейн ответил с затаенной гордостью:
– Я стараюсь.
Вдруг Септима наклонилась. Их лица сблизились. Кейн не смог считать ее эмоции и напрягся всем телом. Септима осторожно надела на Кейна очки. Мир обрел четкость, и стало чуть спокойнее. Но он все еще чувствовал на себе пронзительный взгляд Септимы.
– И зачем тогда ты полез в тот дом, как слепой бык? Кажется, я знаю. Что в Пиене такого, что ты совсем утратил осторожность? – Голос Септимы зазвучал мягче. – Знаешь, что бы произошло, не останови мы тебя? Ты бы упал в глубокую яму, полную ядовитых змей. И несколькими тумаками в переулке ты бы не отделался. Пока мы расследовали это дело, мы потеряли двух наших информаторов.
– Нужно было лучше их учить.
– Ах ты гад!
Коренастый схватил Кейна за горло. Девадас также отлип от стены, выпрямился. Септима подняла руку, останавливая подчиненных. Тем временем Кейн отметил про себя, что Коренастый намеренно схватил его не очень сильно. Выглядел он несерьезно, но явно отлично знал свое дело. И Коренастый единственный не представился, Септима также ни разу не звала его по имени. Интересно, если спросить, он назовет настоящее имя или хотя бы прозвище? Кейн почувствовал, что снова может дышать свободно.
– Ты не такой, как другие, правда? – сказала Септима. – Ты всегда знаешь, что именно видел или слышал. Так говорили о тебе стражники. Похоже, ты им по душе. Поэтому они показали тебе труп.
Кейн не ответил.
– Похороны пройдут завтра, ты знал?
Кейну показалось, будто его ударили по голове. Он совсем не думал о похоронах Пиены, кто оплатит их, кто придет почтить ее память. Кейн помотал головой. Ему стало стыдно.
– Хочу кое-что тебе предложить.
Кейн посмотрел на Септиму.
– Что именно?
– У Гладис есть связи в Сенате. Это мешает нам вести расследование дальше.
Лукан также упоминал, что торговка из Камори была близка с кем-то из сенаторов.
Септима продолжила недовольным тоном:
– В нашей работе много трудных моментов. Зайдешь чуть дальше положенного – и сверху придет приказ. Поэтому нам нужна помощь постороннего человека.
Кейн догадывался, в какую сторону движется разговор. И это могло помочь ему в расследовании смерти Пиены.
– Я притащила тебя сюда, потому что хотела убедиться в твоих намерениях. Ты хочешь поймать убийцу? Если хочешь отомстить, можешь присоединиться к нам. В любом случае цель у нас одна.
Подумав мгновение, Кейн спросил:
– Что мне нужно делать?
Серые глаза Септимы прищурились.
– Мы точно знаем, что Пиена получала от Гладис деньги. Но мы пока не знаем, за что именно. Твоя задача все разузнать.
Кейн впервые об этом слышал. Он-то думал, что Пиена жила только на то, что получала в малярной лавке. Недавно она просила его дать ей немного в долг. Неужели все это время она пользовалась щедростью богачки Гладис?
– Для начала дам тебе зацепку. Если Пиену действительно убила Гладис, она отправит кого-нибудь посмотреть на похороны. Тебе нужно выяснить кого.
– Ее люди знают меня в лицо.
– Наши лица они знают еще лучше. И разве твое отсутствие не покажется странным?
Септима намекнула, что он вообще забыл про похороны. Кейн кивнул.
– Я все сделаю, если вы ответите на один вопрос.
– Какой вопрос?
– Зачем вы пришли к Лукану прошлой ночью?
Септима посмотрела на Коренастого, потом на Девадаса, будто спрашивая совета. Подчиненные пожали плечами. Тогда она сказала: