Страница 92 из 120
Алтарь был все еще далеко, когда дорогу преградил верховный протектор.
– Пустите! – прокричала Изабель, на что Гесс молча притянул ее к себе, ограждая от целого мира, а в следующий миг они оба перенеслись в небольшое, тускло освещенное помещение. Сама не своя от горя и страха, Изабель обрушилась на Кайрона: – Марион! Она все еще там! Ей нужно немедленно помочь!
Тот словно не слышал ее.
– Вы не ранены? – взволнованно спросил он, осматривая девушку с головы до ног.
– Я в порядке! Вы должны вернуться за Марион!
– Я вернусь туда прямо сейчас. Однако прежде попрошу вас вести себя предельно тихо. Об этом тайнике известно лишь мне и королю, и на данный момент это самое безопасное место во всем дворце. Так что дожидайтесь меня без глупостей, Изабель.
И прежде чем она что-либо ответила, пространство вокруг Кайрона заискрилось и он с громким хлопком исчез.
Изабель закусила губу. Примкнула к стене, чувствуя себя совершенно беспомощной. Перед глазами все еще стояло алое пятно на белом платье. Как мятежники пробрались в тщательно охраняемый дворец? Как проскользнули мимо гвардейцев, что дежурят у каждой двери? Почему верховный протектор, осведомленный о возможном покушении, не предпринял еще больше мер по усилению безопасности?
Столько людей пострадало! Хоть бы Марион еще можно было спасти, пусть даже путем обращения! Главное не опоздать. Главное, чтобы ее сердце все еще билось в момент совершения обряда.
Сжав пальцами виски, Изабель поморщилась в приступе невыносимой боли. Это все из-за нее… И само покушение, и то, что Марион пострадала, отыгрывая чужую роль! Ведь наверняка именно Ричард Дайер организовал все это, чтобы не позволить обратить его дочь в вампира. О да, он бы предпочел убить родную дочь только ради того, чтобы та не лишилась самого важного, что якобы есть в человеке, – души. И Ричарда Дайера вряд ли когда-либо волновало, что он и сам, под предлогом веры в Господа, зачастую действует бездушно.
Проклятие! А ведь Кайрон клялся, что защитит Марион! А на деле он выставил ее как живую мишень, лишь бы отвести внимание от настоящей Изабель! Скорее всего, это он надоумил короля на то, чтобы до конца вечера лицо невесты оставалось скрыто вуалью. Кайрон ожидал нападения и подготовил антураж так, как ему было выгодно! Он ведь всегда на несколько шагов впереди…
Осознав все это, Изабель уже была не уверена в том, что сможет вести себя тихо, когда Гесс вернется за ней. Ее всю трясло. Она задыхалась и в приступе паники глотала ртом воздух, но не могла надышаться.
С каждой секундой этот душный, тесный застенок казался все меньше и меньше. Стены сдавливали. Пытаясь успокоиться, Изабель сделала еще один глубокий вдох, после чего начала медленно обходить помещение. Помимо небольшого стола, на котором светились газовые лампы, в углу стоял закрытый сундук. Открыв его, Изабель обнаружила коробку свечей, свернутый плед и припасы на случай, если прятаться придется длительное время. Продолжая свой осмотр, она заметила небольшое отверстие в стене. Встав на носочки, заглянула в него и увидела пустующий тронный зал.
Где-то вдалеке все еще раздавались крики, но вскоре все стихло.
Кайрон Гесс не заставил себя долго ждать, явившись из ниоткуда с помощью пространственного разреза. Изабель рассмотрела тонкую струйку крови у его виска, но, кажется, протектор не был ранен. И в очередной раз она поймала себя на противоречивых чувствах. Изабель была рада видеть его живым, но в то же время невероятно злилась и ждала хороших вестей, ответов, оправданий, в конце концов.
– Марион мертва, – коротко оповестил Кайрон.
Земля ушла из-под ног. Изабель в неверии прошептала:
– Нет. Этого не может быть. Вы ведь обещали ее защитить… Заверяли, что ни одна пуля не сможет ее ранить…
Его глаза отражали такую боль, что сердце девушки заныло еще сильнее. В такой же боли сейчас тонула и она без надежды на спасение. Опустошение, что несет подобная боль, не проходит с годами. Оно затопляет все естество, не оставляя места ни для чего иного.
– Алтарь был единственным местом, где Марион оставалась уязвима. – Кайрон старался скрыть чувства за мнимым спокойствием. – Ведь именно там ее должны были укусить, чтобы обратить в неоната. Мне пришлось снять защиту, ведь иначе осуществить этот обряд было бы невозможно. Все решили лишь несколько секунд, Изабель. Несколько секунд.