Эпоха безумного короля

Глава 18

Семеро

Плотные серые облака царапали горные пики и грузно оседали на склонах. К вечеру ветер усилился, став почти штормовым, и теперь по замку Трексил скользили отнюдь не призраки, а сквозняки. Кутаясь в шали, подруги Блан особняком сидели у растопленного камина. Поленья приятно потрескивали. Старые напольные часы издавали тихий, размеренный стук.

Только что Анна поделилась с Марион всем, что узнала. А теперь, закрыв глаза, она чувствовала, как расслабляется каждая мышца. Вдали от вампиров, в особенности от Кайрона Гесса, к ней понемногу возвращалось спокойствие.

После аудиенции с протектором в замке остались только семь девушек, и среди них каким-то непостижимым образом затесались и они с Марион. Сей факт казался настолько абсурдным, что, обсуждая это, подруги не могли сдержать нервный смех.

– Не такие уж и проницательные эти вампиры! – весело заметила Марион.

– Да, это точно, – кивнула Анна, искоса наблюдая за остальными.

– Знаешь, мне даже жаль, что Иветту тоже сослали. С ней было по-своему весело.

Гостьям выделили одну из самых просторных гостиных замка, но от этого еще более тоскливую. Развлечений она предлагала не много. Тихоня Альма Торн сидела у окна, обхватив руками колени. Она не желала ни с кем общаться и лишь грустила, грустила, грустила. Хотя иногда ее можно было застать и за молитвой.

Другая, назвавшаяся Октавией, вот уже несколько часов дремала на софе в дальнем углу. Ее волосы были почти такого же оттенка, как у Марион, но при этом выглядели неухоженными и тусклыми.

Обладательница мальчиковой стрижки Бетти Морган обучала блондинок, Матильду и Таню, игре в шахматы. Раз за разом Бетти громко повторяла правила в надежде, что те запомнят. Любопытно, кто научил ее играть? Ведь шахматы – удовольствие не из дешевых. В некоторых деревнях о такой игре, наверное, и слыхом не слыхивали.

– Думаешь, это и есть Изабель? – шепотом спросила Марион, проследив за взглядом Анны и едва заметно кивнув на Бетти.

– Не знаю. Возможно.

Отвернувшись обратно к огню, Марион призадумалась:

– Что мы знаем о Бетти? Она гордая и скрытная, на любые вопросы о себе огрызается. Столовый этикет знает. Говорит грамотно, не как деревенщина. В шахматы играет.

– А если она обучалась в школе благородных девиц?

– Может, и так. Но волосы как будто отстригла специально. – Марион подчеркнула это так, словно уже решила головоломку.

– Да, я тоже об этом думала. Она даже не пытается казаться простой. Это и смущает. А еще Изабель, скорее всего, набожна. Эта черта роднит ее со мной или с Альмой, но никак не с Бетти.

– Хм. А ведь правда: Бетти так и не выдала свою причастность к Богу. Ни молитв, ни соответствующих высказываний.

– О том и речь, – сухо заключила Анна. – Матильду и Таню вычеркнем сразу. У них светлые не только волосы, но даже брови и ресницы. Не сомневаюсь, что они такие от природы. Скорей всего, протектор просто решил перестраховаться.

– Значит, через несколько дней блондинки нас тоже покинут. – Марион помрачнела. – Тогда остаются Альма и Октавия. Кто же из них?

– Альма набожна, но говорит так мало, что о ней трудно судить. Всегда отстраненная и грустная, словно скорбящая.

– Я слышала, как она плачет.

– Нам всем есть о чем ронять слезы…

– Что верно, то верно, – согласилась Марион. – А что думаешь насчет Октавии?

– Она тоже загадка.

– Поклон, которым она поприветствовала графа Трексила, получился весьма изящным.

– Этого мало. Нужно попытаться их разговорить.

Упрямство велело Анне докопаться до правды и опередить протектора. А уж если всем троим (ей, Марион и Изабель) удастся сбежать и присоединиться к Ордену «Длань Бога», будет совсем хорошо. Ведь Изабель наверняка знает, где расположен главный штаб охотников.

Анне нравилось представлять, как доблестные воины Ордена обучают ее стрельбе. Как рассказывают о тайных уязвимостях вампиров, о которых она не подозревала. Как тщательно готовят очередную операцию по уничтожению древнего вампирского клана, в которой она, Анна, сыграет решающую роль. Возможно, мечтать об этом наивно. Однако Анна вполне могла представить себя с оружием в руках и не боялась думать о том, что, выбрав такой путь, скорее всего, погибнет в бою. Ради благой цели, ради выживания человечества и ради спасения многих душ умереть не так уж и страшно.

– Слушай, Марион, а как ты ощущаешь вампирское влияние? – с губ сорвался вопрос, который хотелось задать давно.

– М-м-м, даже не знаю, как объяснить. Временами накатывает дикий страх и оцепенение, но ведь я не одинока. Ты всегда рядом, и поэтому справляться значительно проще. Если бы не ты, даже не знаю, что бы со мной было… Я так тебя люблю, Анна! Ты мне как сестра!

– Мы и есть сестры, – тепло улыбнулась Анна. – Названные.

Марион прильнула плечом к Анне, устраиваясь поудобнее, и после короткой паузы вдруг спросила:

– У тебя тоже возникают какие-то особые ощущения в присутствии вампиров?

Анна отрицательно покачала головой, пытаясь убедить прежде всего себя. Словно нет никакого мистического магнетизма между ней и верховным протектором. И при каждой встрече с ним ее сердце не выпрыгивает из груди, а в легких не заканчивается весь воздух. Ладони не начинают холодеть, а по спине не разбегаются мурашки. Будто ничто в этом вампире ее не интригует, не притягивает. Она кремень, которому не нужно волноваться при одной лишь мысли о Гессе. Кремень, который не может бросить в жар или в трепет.

Если Марион ничего такого не чувствует, то как же несправедливо складывается действительность! Анна едва сдержала судорожный вздох. И пока дьявольское наваждение не исчезло, она пообещала молиться еще усерднее.

* * *

Настал новый день, но их заточению в замке не было видно конца и края. Атмосфера стояла гнетущая. Свободно бродить по территории не позволялось, так что вся их жизнь проходила в небольшом пространстве между спальней, трапезной и гостиной, неизменно под присмотром гвардейцев.

Попытки заговорить с другими девушками оказались тщетными. Всякий раз те отвечали односложно, а то и вовсе отстранялись. Каждой было что скрывать. Никто никому не доверял.