Страница 25 из 120
Анна помогла ей подняться, продолжая озираться по сторонам. Гвардейцы осматривали девушек, при необходимости оказывая тем помощь. От пережитого потрясения многие из них впали в истерику и никак не могли успокоиться. Их хрупкие тела колотило точно в судорогах. Вскоре нашлась и Марион.
Сжав кулаки, Анна направилась к ней.
– Мисс Блан, вы ранены, – донеслось до ее ушей.
Анна обернулась на генерала Итана Клемента.
«Ранена, и что с того?!» – хотелось выкрикнуть ей, однако голос куда-то пропал, уступая шумному выдоху.
– Я должен помочь. – Сделав шаг навстречу, вампир опасно приблизился. Он предлагал напоить ее своей кровью, и от одной лишь этой идеи начинало тошнить.
– Мне не нужна ваша помощь.
Настаивать генерал не стал. Отойдя в сторону, он позволил Анне пройти к подруге, которую уже осмотрел один из гвардейцев и, судя по всему, не обнаружил серьезных повреждений.
– Ох, Анна, у тебя кровь идет! – Марион бросилась навстречу. Ее взгляд скользнул по раненому плечу и ниже по руке, исполосованной тонкими струйками крови.
– Пустяки. Пуля едва задела. Ты цела?
– Цела. – Марион притянула ее к себе, осторожно стискивая в объятиях, чтобы не задеть раненое плечо. – Я-то далеко сидела и успела отбежать. А вот ты пострадала, потому что оказалась ближе всех к протектору. Постарайся в следующий раз держаться от него подальше, ладно?
То была попытка пошутить, и Анна издала не то короткий смешок, не то нервный всхлип.
После того как гвардейцы осмотрели остальных девушек, их увели в баню, чтобы те могли смыть с себя запекшуюся кровь и переодеться. Двое гвардейцев остались ждать в коридоре.
– Мойся, а после тобой займется лекарь, – строго обратился один из них к Анне прежде, чем она вошла во влажное, отделанное серым мрамором помещение, все пространство которого заволокло паром.
Девушки продолжали хранить молчание. Все потому, что баня находилась на одном уровне с темницами, из которых прямо сейчас доносились истошные крики. Крики эти казались не человеческими, а скорее звериными, срывающимися то на хрип, то на яростный рык, то на отчаянное завывание. В них слышалось нечто обреченное и безысходное. Казалось, в каменных стенах подземелья уже блуждала нетерпеливая смерть в ожидании скорой добычи.
Старательно делая вид, будто ничего страшного не происходит, девушки сбрасывали с себя перепачканные платья, которые сразу же забирали слуги.
– Выстираем и будут как новые, – заверяли те. Они кланялись и улыбались, однако ошалевшие глаза выдавали то, что новая реальность и для них была страшной и странной. Час назад все они прислуживали законному графу Веленшира, а теперь чужак-вампир пытает их милорда и вершит судьбу каждого в этом доме.
Кроваво-пенная вода потекла по мраморному полу. А крики все не умолкали, давили на сознание. Заставляли гадать, сколь жестокие и безжалостные методы использует Кайрон Гесс, чтобы добиться правды. Сколь много способен вынести граф, прежде чем заговорить? То, что рано или поздно пытки развяжут ему язык, сомнений не было ни у кого.
– Давай помогу? – Марион заглянула в синие глаза Анны, ожидая дозволения.
Та кивнула. Самой выпутаться из черного одеяния оказалось сложно, раненая рука сильно болела и почти не слушалась. Подойдя ближе, Марион принялась аккуратно, так, чтобы не задеть раненое плечо, спускать платье Анны, пропахшее вампирской магией. Подруга понимала: даже будь рана Анны серьезнее, она предпочла бы умереть вместо того, чтобы вкусить хоть каплю целебной вампирской крови.
Обнаженные девушки принялись обливаться теплой мыльной водой. Воду зачерпывали ковшами из мраморных чаш, в которые непрерывным потоком стекала нагретая вода. Никогда прежде они не видели таких купален. Бани приюта и монастыря были куда скромнее, с деревянными скамьями и полами, где жар поступал от нагретых камней, а воду приходилось набирать из бочек, и обычно она не успевала как следует прогреться.
Если бы не доносившиеся крики и не пережитый ужас, здешняя баня вполне могла бы стать тем местом, в котором хочется задержаться и расслабиться.
Анна тихо зашипела, осторожно поливая раненую руку и стараясь не попадать на разорванные ткани.
– Как думаешь, почему протектор носит маску? – тихо спросила Марион, придвигаясь ближе. – Что у него с лицом?
Не желая гадать, Анна лишь пожала плечами.
– Будь там красота, не скрывал бы, – отозвалась сидевшая поодаль брюнетка с серо-голубыми глазами. – Наверняка там какое-то врожденное уродство. А может, даже отсутствие губ, потому что они разложились.
– У нас в деревне, – подала голос намывающая кудряшки Альма Торн, – жила девочка с заячьей губой. Так вот она тоже старалась спрятать лицо. То шарфом обмотается, то платком каким…
– Не забывайте, что протектор прежде всего военный, – подключилась еще одна. – Полагаю, маска скрывает серьезные увечья. Может быть, у него даже нет носа. Представляете, какой ужас видеть дыру посреди лица?
– А мне кажется, что у него не втягиваются клыки, как у других вампиров. И он просто не хочет нас пугать своим особо злобным видом.
Услышав это, Иветта громко расхохоталась:
– Не хочет пугать?! Ну да, как же! Он ведь только о нашем спокойствии и думает! – Фыркнув, она поднялась, отбросила за спину мокрые волосы и, прежде чем покинуть баню, сказала: – Вы дурищи, если действительно верите, будто протектора волнуют наши чувства или собственная внешность!
С этими словами Иветта удалилась в следующее помещение, где прислуга выдавала сухие полотенца и чистые ночные сорочки.
Анна понимала, что Иветта права. Ни одна из высказанных вслух причин не соответствовала истинному предназначению маски Кайрона Гесса. И все же Анне отчаянно хотелось, чтобы его лицо выглядело чудовищно. Испытывая болезненный интерес к палачу вампирского лорда, она готова была молиться об этом.
Пусть так и будет! Пожалуйста, пускай он окажется настолько уродлив, что ей раз и навсегда расхочется на него смотреть! Потому что сейчас… он неудержимо притягивал ее внимание.